Книга «Двойная ошибка» повествует о разочаровании в браке, социальных ожиданиях и неверности, которые приводят к трагическим последствиям. Главная героиня, Жюли де Шаверни, сталкивается с холодом мужа, ревностью и общественным давлением, пока её отношения с бывшим возлюбленным Дарси и другими персонажами развиваются в сложную сеть интриг.

Главный конфликт / проблема

Разочарование в браке и социальное давление, приводящие к неверности и трагическим последствиям

Ключевые идеи

Мериме известен романом о религиозных войнах и новеллами, ставшими популярными.
Жюли испытывает разочарование и отстранение от мужа, отражая сложности брака.
Трудности общения и неверные попытки проявить внимание в браке.
Влияние социальных ожиданий и обычаев на личные отношения.
Сложность интерпретации писем и скрытых чувств в официальных сообщениях.
Мужчина проявляет неверность и неуместную похотливость, используя социальные связи для продвижения
Жюли испытывает внутренний конфликт и ищет поддержки у друзей
Опера и общественные мероприятия служат сценой для демонстрации и конфликтов
Семейные отношения подвергаются испытанию из-за разногласий и неверности
Внутренний конфликт Жюли между разочарованием в браке и воспоминаниями о прошлом.
Роль Дарси как символа романтических надежд и прошлых чувств.
Социальные встречи как сцена для развития отношений и раскрытия персонажей.

Вывод

Книга показывает, как недопонимание, ревность и общественное давление могут разрушить личные отношения и привести к трагедии

Кому полезна

Люди, интересующиеся психологией отношений
Читатели, изучающие французскую литературу XIX века
Театральные критики

Главные темы

Брак и личная свобода
Социальные ожидания и общественное давление
Неверность и ревность

Персонажи

Жюли де Шаверни — Сдержанная и молчаливая, она не реагирует на попытки Шаверни начать разговор. Раздражена мужем, но хранит романтические чувства к Дарси. Старается контролировать эмоции, но внутренний конфликт усиливается. После встречи с Дарси чувствует себя опозоренной и решает покинуть Париж, чтобы избежать общественного осуждения. В итоге умирает от болезни, не испытывая видимых страданий.
Шаверни — Бывший кавалерийский офицер, после наследства ушёл из военной службы, стал ленивым и отдалённым, перестал участвовать в общественной жизни. В браке стал ленивым и отдалённым, перестал участвовать в общественной жизни и развлечениях, что усиливает разочарование Жюли. Показывает откровенность и неверность, стремится стать камер-юнкером, использует связи с герцогом и другими.
Дарси — Возвращается из Константинополя, высокий, бледный, с изменённым внешним видом. Рассказывает о приключении в Ларнаке и спасении Эминэ. Участвует в конфликте с турком, страсть к танцам, желание быть любимым. Приходит в дом Жюли с официальным делом, усиливает тревогу Жюли. Позже женится после её смерти.
Шатофор — Галантен и любезен, но не осведомлён о неверности мужа. Раздражён вниманием Дарси к г-же де Шаверни, пытается найти повод для критики. Приходит в дом Жюли с официальным делом, усиливает тревогу Жюли. Обладает очарованием, но пытается манипулировать Переном.
Перен — Тщательно читает книги, не любит писать, но дружит с молодым майором. Поддерживает компанию, но не осведомлён о личных проблемах. Утешает Шатофора, подтверждая, что его подозрения о Жюли не обоснованы.
г-жа Ламбер — Участвует в обсуждении, задаёт вопросы. Поздравила Дарси, сравнив его новую супругу с Жюли, выразив сожаление, что Дарси был беден, когда она вышла замуж.
г-жа де Люсан — Планирует уехать в Ниццу, участвует в семейном обеде.
Герцог Г. — Взаимодействует в рамках охоты и оперных мероприятий.
Неизвестная дама с розовыми перьями — Встречается с Жюли в оперном ложе, вызывает недоумение.
Кучер — Опьянённый, не справляется с управлением.
Лакей — Ругает кучера.
Горничная — Помогает Жюли в упаковке вещей и в организации поездки, а также сообщает о её болезни г-же де Шаверни.

Цитаты

Шаверни был довольно представительный мужчина, слишком полный для своего возраста, сангвиник, со свежим цветом лица.
Она была молода, красива и замужем за человеком, который ей не нравился.
«Как они любят друг друга!» — прошептала г-жа де Люсан, не замечая ни холодной пренебрежительности жены, ни равнодушия супруга.
«Было бы очень мило с Вашей стороны, дорогой господин де Шатофор, если бы Вы пришли к нам пообедать.»
«Это та малютка в розовом, что скакала, как козочка?" — спросил Шатофор, а Шаверни ответил: «Но знаете: если вы слишком много будете об этом толковать, вы поссоритесь с вашим генералом, герцогом де Ж.! Берегитесь, приятель!»
«Господин де Шаверни! — сказала наконец после длинной тирады провинциальная дама. — Я не лишена чувства благодарности. В доказательство «напомните мне что-нибудь вам пообещать», как говорит Потье. В самом деле, я вышью вам кошелек, когда кончу кошелек, обещанный герцогу.»
Какая я была глупая! — подумала она. — Как с первого взгляда не поняла я, что буду с ним несчастлива?
Он спас турчанку? — спросила Жюли с улыбкой.
По-видимому, сударыня, господин Дарси очень занятный человек.
Какой черт, отправились вы сегодня рисовать!

Сводка по автору из Wikidata

1803–1870. Prosper Mérimée. французский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 1 из 20

Annotation

Проспер Мериме (1803—1870) начинал свою литературную деятельность с поэтических и драматических произведений. На основе обширного исторического материала писатель создал роман «Хроника царствования Карла IX», посвященный трагическим эпизодам эпохи религиозных войн XVI века. Но наибольшую популярность завоевали новеллы Мериме. Галерея ярких, самобытных, бессмертных образов создана писателем, и доказательство тому — новелла «Кармен», ставшая основой многочисленных балетных, оперных, театральных постановок и экранизаций.

Проспер Мериме

notes

Проспер Мериме ДВОЙНАЯ ОШИБКА

Zagala, mas que las flores Blanca, rubia у ojos verdes, Si piensas seguir amores, Pierdete bien, pues te pierdes. Девушка зеленоглазая, Более белая и алая, чем цветы! Коль скоро ты решила полюбить, То погибай до конца, раз уж ты гибнешь.

Из испанской народной песни.

1

Жюли де Шаверни была замужем около шести лет, и вот уж пять с половиной лет, как она поняла, что ей не только невозможно любить своего мужа, но даже трудно питать к нему хотя бы некоторое уважение.

Между тем муж отнюдь не был человеком бесчестным; он не был ни грубияном, ни дураком. А все-таки его, пожалуй, можно было назвать всеми этими именами. Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что когда-то он был ей приятен, но теперь он казался ей несносным. Все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги. Они виделись и разговаривали только за столом, но обедать вместе им приходилось несколько раз в неделю, и этого было достаточно, чтобы поддерживать отвращение Жюли.

Шаверни был довольно представительный мужчина, слишком полный для своего возраста, сангвиник, со свежим цветом лица, по характеру своему не склонный к тому смутному беспокойству, которому часто подвержены люди, обладающие воображением. Он свято верил, что жена питает к нему спокойную дружбу (он слишком был философом, чтобы считать себя любимым, как в первый день супружества), и уверенность эта не доставляла ему ни удовольствия, ни огорчения; он легко примирился бы и с обратным положением. Он несколько лет прослужил в кавалерийском полку, но, получив крупное наследство, почувствовал, что гарнизонная жизнь ему надоела, подал в отставку и женился. Объяснить брак двух молодых людей, не имеющих ничего общего, — это довольно трудная задача. С одной стороны, дед с бабкой и некоторые услужливые люди, которые, подобно Фрозине[1], охотно повенчали бы Венецианскую республику с турецким султаном, изрядно хлопотали, чтобы упорядочить материальные дела. С другой стороны, Шаверни происходил из хорошей семьи, в то время еще не растолстел, был весельчаком и в полном смысле слова «добрым малым». Жюли нравилось, что он ходит к ее матери, так как он смешил ее рассказами из полковой жизни, комизм которых не всегда отличался хорошим вкусом. Она находила, что он очень мил, так как он танцевал с нею на всех балах и всегда придумывал способ уговорить мать Жюли остаться на них подольше, съездить в театр или Булонский лес. Наконец, Жюли считала его героем, так как он два или три раза с честью дрался на дуэли. Но окончательную победу доставило Шаверни описание кареты, которую он собирался заказать по собственному рисунку и в которой он обещал сам повезти Жюли, когда она согласится отдать ему свою руку.

Через несколько месяцев после свадьбы все прекрасные качества Шаверни в значительной степени потеряли свою ценность. Нечего и говорить, что он уже не танцевал со своей женой. Забавные историйки свои он пересказал уже раза по три, по четыре. Теперь он находил, что балы ужасно затягиваются. В театрах он зевал и считал невыносимо стеснительным обычай одеваться к вечеру. Главным его недостатком была леность. Если бы он заботился о том, чтобы нравиться, ему это, может быть, и удалось бы, но всякое стеснение казалось ему наказанием — это свойство почти всех тучных людей. В обществе ему было скучно, потому что там любезный прием прямо пропорционален усилиям, затраченным на то, чтобы понравиться. Шумный кутеж предпочитал он всяким более изысканным развлечениям, ибо для того, чтобы выделиться в среде людей, которые были ему по вкусу, ему было достаточно перекричать других, а это не представляло для него трудностей при его могучих легких. Кроме того, он полагал свою гордость в том, что мог выпить шампанского больше, чем обыкновенный человек, и умел превосходно брать четырехфутовые барьеры. Таким образом, он приобрел вполне заслуженное уважение среди тех трудно определимых существ, которые называются «молодыми людьми» и которыми кишат наши бульвары, начиная с пяти часов вечера. Охота, загородные прогулки, скачки, холостые обеды, холостые ужины — всему этому он предавался со страстью. Раз двадцать на дню он повторял, что он счастливейший из смертных. И всякий раз, как Жюли это слышала, она поднимала глаза к небу, и маленький ротик ее выражал при этом несказанное презрение.

Она была молода, красива и замужем за человеком, который ей не нравился; вполне понятно, что ее окружало далеко не бескорыстное поклонение. Но, не считая присмотра матери, женщины очень благоразумной, собственная ее гордость (это был ее недостаток) до сей поры охраняла ее от светских соблазнов. К тому же разочарование, которое постигло ее в замужестве, послужив ей до некоторой степени уроком, притупило в ней способность воспламеняться. Она гордилась тем, что в обществе ее жалеют и ставят в пример как образец покорности судьбе. Она была по-своему даже счастлива, так как никого не любила, а муж предоставлял ей полную свободу. Ее кокетство (надо признаться, она все же любила порисоваться тем, что ее муж даже не понимает, каким он обладает сокровищем) было совершенно инстинктивным, как кокетство ребенка. Оно отлично уживалось с пренебрежительной сдержанностью, совсем непохожей на чопорность. Притом она умела быть любезной со всеми, и со всеми одинаково. В ее поведении невозможно было найти ни малейшего повода для злословия.

Страница 1 из 20

Назад1 2…20 Далее