Читать бесплатно онлайн

Амето

Автор Джованни Боккаччо

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

европейская старинная литература стихи и поэзия

Темы

БоккаччоАметоприключенияромантикафэнтезилюбовьмифыисторияпутешествияописание

Описание

Книга исследует роль любви и божественного вмешательства в судьбах людей через мифологические повествования, раскрывая влияние Амура и богов на человеческие отношения и личностный рост.

Главный конфликт / проблема

Столкновение человеческих желаний и стремлений с божественным влиянием и поиском истинной любви

Ключевые идеи

Любовь как центральная тема, способная утешать и вдохновлять людей.
Амур как учитель, который очищает сердца от пороков и направляет к добру.
Поклонение богам как путь к любви
Влияние божественных сил на судьбу смертных
Сила веры и преданности в отношениях
Страсть и восхищение красотой как источник внутреннего напряжения.
Влияние богов (Беллона, Венера) на судьбу людей и их отношения.
Путь нymphы от рождения до выбора любви, подчёркивающий ценность внутренней гармонии.
Мифологические рассказы как источник мудрости и вдохновения
Божественное вмешательство в судьбу человека
Любовь как путь к самопознанию
Мифологический контекст повествования

Вывод

Любовь, подкрепленная божественным наставлением, приводит к внутреннему росту и осознанию смысла жизни.

Кому полезна

Любители мифологии и романтической литературы
Читатели, интересующиеся духовными поисками

Главные темы

Любовь как учитель и путь к добру
Божественное вмешательство в судьбы людей
Мифологические и географические отсылки

Персонажи

Амето — Он назначает порядок рассказов и поддерживает порядок в группе. Мужчина, испытывающий сильное желание и внутренний конфликт, наблюдающий за нимфами и размышляющий о красоте. Молодой человек, который ищет вдохновение и понимание своей судьбы через рассказы нимф и божественные откровения
Нимфа (главная героиня) — Она выражает глубокую преданность богам, особенно Амуру, и стремится к их благословению в любви
Амур — Считает себя учителем, изгоняет из сердец легкомыслие, низость, жестокость и алчность, заботится о добрых делах своих подданных. Он символизирует божественное вмешательство в человеческие отношения и является объектом поклонения нимфы
Лия — Она участвует в собрании и делится своими мыслями. Прекрасная нимфа, чьи золотые одежды и дубовый венок символизируют связь с природой и богами. Она делится историей города и учит Амето о божественной любви
Венера — Богиня, которая вмешивается, чтобы дать Акримонии любовь и благословение. Богиня, которая появляется в виде света и наставляет Амето о любви и судьбе
Акримония — Сицилийская нимфа, известная своей красотой, описывающая своё происхождение, брак, путешествия и любовь к Апатену
Апатен — Грубый, но в итоге добрый юноша, который влюбляется в Акримонию и становится её избранником
Беллона — Богиня, которая защищает Акримонию от опасностей и помогает ей в трудных моментах
Аффрон — Он играет ключевую роль в первой истории о любви, где его присутствие спасает нимфу от Марса
Марс — Он отнимает невинность первой нимфы, но его вмешательство приводит к её любви к Аффрону
Медея — Жена царя Эгея, бежала из Афин, чтобы убить Тесея, и использовала драконов в своей колеснице
Тесей — Пасынок Медея, которого она хотела убить

Цитаты

Амур – наставник и учитель жизни, он изгоняет из сердец легкомыслие, низость, жестокость и алчность.
Сострадательный сын Цитереи, в ее водах закаляющий стрелы, извлекает из жаркой груди людей вздохи иные, нежели Рамнузия.
О боги, вас, в надмирной сфере сущих, которой чище и прекрасней нет, все блага и дарящих и несущих
И я молю, исполнившись всего усердия, какое есть и будет, тебя и всех богов со дня сего
«И, хотя Фортуна, вслепую оделяя мирскими благами, приумножила их состояние вопреки достоинствам, они вскоре забросили скромное, но верное ремесло и всецело отдались плутням Меркурия»
«И, в храме она встречает Апатена, юношу, который сначала кажется грубым, но постепенно проявляет искренность и умение любить»
"Венец бесценный Ариадны, словно великий символ, с неба светит нам, и он обещан мне не пустословно;"
"Я – свет небес, единый и тройчатный. Я семь начало и конец всему, и все постиг мой разум необъятный."
…подобно колеснице Медеи, спасавшейся от… Тесея… – В запряженной драконами колеснице Медея, жена царя Эгея, бежала из Афин от своего пасынка Тесея, которого замышляла убить.
…плоды пальм – финики, которыми Филемон и Бавкида угощали Юпитера и Меркурия.

Сводка по автору из Wikidata

1313–1375. Giovanni Boccaccio. итальянский писатель и поэт

Читать онлайн

Страница 2 из 42

II

Орфея встарь подвигнувшая сила сойти за Эвридикою в Аид желанную подругу возвратила тому, кто улестил угрюмый Дит своей кифары сладостным звучаньем; святая сила мне теперь велит, исполнившись и дерзостью и тщаньем, твой, Цитерея, восхвалить завет и твой чертог прославить величаньем. Во имя Неба, где среди планет сияешь ты, прекраснее стократно, чем та, которой Феб[10] дарует свет; и ради Марса, чья беда понятна, и бедного Энея, и того, кто всех тебе милее[11], вероятно, — от Мирры получила ты его; и в честь огня святого, чей служитель, пою причину пыла моего, когда твоя счастливая обитель за Солнцем, где живет могучий бык,[12] Европы легковерной похититель, ты позаботься, чтобы я постиг с достойной силой сил твоих истоки, и сообразный чувству дай язык, который бы достигнул подоплеки и описал божественность твою, дающую столь дивные уроки. Еще Эроту славу воздаю и стрелы золотые и победу над Аполлоном радостно пою; прошу его, счастливца-непоседу, я ради нимф (но вряд ли хоть одна такому приглянулась сердцееду или в любовный список внесена), молю его и нощно я и денно в моем убавить сердце пламена от пылких стрел – иначе непременно зажженный ими сладостный недуг меня дотла испепелит мгновенно. Пускай уж лучше повествует дух, не побежденный страхом и свободный, то, чем пленились и глаза и слух. А ты, что красотою благородной нежна, ясна, прелестна и славна, благая донна, светоч путеводный, кому душа верна и предана настолько, что не мыслит о награде и счастьем среди мук упоена, моли богов – твоих молений ради все ниспослать готовы небеса; но ты проси не о земной усладе, а чтобы тот, кому твоя краса огнем неутолимым сердце гложет, твои сумел восславить чудеса. Ужели кто из олимпийцев может божественной такой не внять мольбе? Любой бессмертный тотчас же предложит среди бессмертных место и тебе, и ты тогда из горнего чертога ко мне склонись и призови к себе; хоть значу я не очень-то и много, но без тебя мне и надежды нет; пребудь со мной, опора и подмога, подай мне благодетельный совет, а я, руководим твоим указом, прославлюсь между тем на целый свет. Ты видишь – пламенеет пылкий разум и ждет поддержки, к прочим божествам он равнодушен, раб твоим приказам; и, уподобив дивным волшебствам, я помощь ту почту небесным даром и силу страсти передам словам; и докажу, что скаредно недаром Юпитер прочих красотой дарил, глаза твои переполняя жаром, и расточителен в щедротах был, тебя даря прелестным окруженьем, которое я, недостойный, зрил, меж тем как птицы дивным песнопеньем с цветущих лавров оглашали луг, и был изящен речью и движеньем тебе во всем сопутствующий круг, вкушающий беспечности щедроты, в делах любви исполненный заслуг; и вот я жду благой твоей заботы, чтоб крепче сладилась строка к строке, а слогу моему прости просчеты — пишу таким, какой мне по руке, себе ища твоей хвалы сердечной, тебе – хвалы на всяком языке во славе неземной и вековечной.

III

В Италии, затмевающей блеском дольние страны, лежит область Этрурия, ее средоточие и украшение, а в ней – богатой городами, славной благородными племенами, повсюду украшенной замками и нарядными селеньями, обильной тучными нивами – в срединной и счастливейшей части ее благословенного лона к самым звездам вознесся плодородный холм, древними прозванный Коритом[13] еще до того, как взошел на него Атлант[14], первый его житель. Склоны холма меж высоких круч густо поросли лесом из буков, елей, дубов, простирающимся до самой вершины. Справа от него бежит по камням светлый ручей, рожденный в благодатных недрах соседних гор, говором струй оживляющий долину, куда прибыв, после недолгого бега теряется он вместе с названием в водах Сарно. В лесных рощах по склонам Корита таятся отрадные поляны, – прохладные тени и рыщут хищные, быстрые, свирепые звери; многоводные ключи в разных местах орошают свежие травы. Там скитался молодой охотник Амето, навещая фавнов и дриад, обитателей чащ; сам, должно быть, происходя от древних жителей окрестных холмов, как бы памятуя о кровном родстве, он оказывал почести лесным божествам; за то и они дарили его покровительством, когда, одержимый охотничьим пылом, он преследовал в дебрях пугливых зверей, пока Аполлон пребывал высоко над землей. Редко случалось так, чтобы примеченный им зверь – благодаря ли быстроте погони или хитроумным уловкам – не был ранен его луком или настигнут собаками либо, изнемогший, не попал в засаду или не запутался в тенетах; оттого всякий раз Амето являлся к жилищу, отягощенный добычей. Однажды, преуспев больше обычного в излюбленной забаве, радостный, со всех сторон обвешанный дичью, он возвращался со сворой домой и, сбежав по склону холма, очутился в приятной долине, близ того места, где пресекаются струи Муньоне; здесь, истомленный долгим путем, тяжкой ношей и гнетущим зноем, он сложил под раскидистым дубом богатый трофей, простерся всем телом на молодой траве и подставил загрубелую грудь мягким дуновениям ветерка; с лица отер грязный пот жесткой ладонью, пересохшие губы увлажнил росистой зеленой листвой и, вновь обретя бодрость, стал подразнивать собак, то одну, то другую, и с ними кататься по лужайке; потом вскочил на ноги и, перебегая с места на место, принялся таскать их которую за загривок, которую за хвост, которую за лапы; тотчас резвая свора вцепилась в него со всех сторон и не раз повергала в гнев, вырывая клочья небогатой одежды; потом затеял новую потеху: то повалит собак навзничь, то им даст себя повалить. И так в забаве проводил он время – а жар все не спадал, – когда до его слуха донесся с ближнего берега прелестный голос, певший неведомую песнь. Немало тому подивившись, он подумал:

«Не боги ли это сошли на землю, сегодня как раз тому были предвестья, но я им не поверил: рощи больше обычного полны были дичью, Феб жарче изливал на землю лучи, ветерок скорее прогонял истому, травы и цветы казались пышнее, возвещая их приближенье. Должно быть, разомлев от зноя, они, как и я, избрали поблизости место для небесных услад, звуком голоса посрамляя земные. Как бы мне хотелось взглянуть на них, узнать, так ли они прекрасны, как говорят люди. Пойду взгляну, каковы они, пусть солнечные лучи направят меня; а если у них нет дичи, я умилостивлю их, щедро поделившись своей, лишь бы они ее не отвергли».

Насилу утихомирив собак, одних лаской, других грозным взглядом, окриком и дубиной, он склонил голову к левому плечу, напрягая слух, постоял, послушал и вернулся к собакам; соединив их сворой, ремнями привязал к соседнему дубу; взял в руки суковатый посох, на котором, по обыкновению, носил за плечом добычу, облегчая себе тяжелую ношу, и направил стопы в ту сторону, откуда донесся сладостный голос; устремив перед собой взгляд, еще прежде, чем светлые воды ручья, он увидел толпу юных дев на пестреющем берегу, под сенью приятных кустов, меж цветами и высокой травой; из них одни бродили в ручье, обнажая ступни в мелких водах, другие, отложив охотничьи луки и стрелы, приклоняли к воде разгоряченные лица и умывались, погружая белоснежные руки в прохладные струи, третьи, позволяя ветерку проникать под одежды, сидели на траве, внимая самой радостной из подруг, чью песнь, прежде достигшую его слуха, тотчас узнал Амето. Только он их завидел, как, в уверенности, что перед ним богини, боязливо отступил и упал на колени, с перепугу не зная, что и сказать. Тут собаки, лежавшие подле нимф, вскочили, приняв его, верно, за зверя, и ринулись к нему с громким лаем. Схваченный ими Амето, видя, что бегством не спасешься, как мог, отбивался от их клыков, помогая себе руками, посохом, бранью, но свора, привыкшая к женственным звукам, от его голоса только пуще свирепела, донимая его, полуживого от страха; вспомнив об Актеоне, он уже ощупывал лоб, ища рога, и клял обуявшее его дерзостное желанье увидеть бессмертных богинь. Но тут нимфы, потревоженные в своих забавах яростным лаем, поднявшись, звонкими голосами уняли буйную свору и с ласковым смехом, разобрав, кто он такой, утешили и ободрили Амето; приветив его, они возвратились на прежнее место и продолжили песнь:

Страница 2 из 42

Назад 1 2 3…42 Далее