Загрузка...
Отец Горио — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Отец Горио

Автор Оноре де Бальзак
12+2006386 читателей
Дата написания1833-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Роман описывает жизнь бедных и амбициозных персонажей в Париже, их стремление к социальному подъёму, семейные конфликты и влияние денег, через призму семейного пансиона «Дом Воке» и судьбы старика Горио.

Главный конфликт / проблема

Борьба между амбициями и моралью, а также защита семейных интересов в условиях финансовых манипуляций

Ключевые идеи

  • Пансион как микроскопическое общество, где сосуществуют разные социальные слои
  • Бедность и социальные ограничения формируют характеры и взаимоотношения жильцов
  • Папаша Горио как символ одиночества и общественного презрения.
  • Шутки как средство социальной коммуникации и маскировки чувств.
  • Стремление молодого студента понять старика и найти своё место в обществе.
  • Использование женщин как инструмента социального продвижения
  • Моральные компромиссы в поисках богатства и статуса
  • Моральный рост Эжена и его осознание сложных социальных отношений
  • Влияние азартных игр как средства достижения целей и их моральные последствия
  • Роль дружбы и поддержки в жизни старика Горио и его дочери
  • Переговоры о деньгах и риски их получения
  • План убийства и предстоящая дуэль

Вывод

Книга показывает, что деньги и амбиции могут разрушать семейные связи, но также открывать пути к социальному подъёму, подчёркивая сложность человеческой морали

Кому полезна

  • Любители классической французской литературы
  • Студенты и исследователи социологии и истории
  • Читатели, интересующиеся моралью и экономикой

Главные темы

  • Социальные классы и бедность
  • Влияние денег на семейные отношения
  • Амбиции и моральные дилеммы

Персонажи

  • Горио — Старик, живущий в пансионе «Дом Воке», отец двух дочерей Дельфины и Анастази. Любит нюхать хлеб, имеет несколько любовниц, бывший купец. Беспокоится о здоровье и будущем дочерей, пытается защитить их от финансовых махинаций мужа. Предлагает помощь и делится планами по переезду и финансовыми сделками.
  • Эжен де Растиньяк — Молодой юрист, живущий в пансионе, стремится к успеху в высшем обществе Парижа. Амбициозный и решительный, готов к моральным компромиссам ради богатства. Он интересуется папашей Горио, видит в нём загадку, и пытается помочь дочерям старика, одновременно ищет своё место в обществе. Участвует в интригах с графиной де Ресто и становится возлюбленным дочери Горио.
  • Вотрен — Умный, услужливый бывший купец, живущий в доме. Участвует в шутках над папашей, пытается «нахлобучить» ему шляпу. Объясняет Эжену, как заработать деньги и использовать связи, обсуждает «охоту за миллионами» и циничную мораль буржуазного общества. Важный наставник и антагонист.
  • Воке — Вдова, управляющая домом «Дом Воке», строгая, но справедливая, заботится о жильцах, живет скромно. Активно участвует в шутках над папашей, пытается «нахлобучить» ему шляпу. Управляет пансионом, поддерживает порядок и обеспечивает жильцов.
  • Дельфина — Дочь Горио, женщина, испытывающая финансовые трудности и эмоциональные проблемы. Любит мужа, но осознаёт его хитрость и пытается защитить имущество семьи. Влюблена в Эжен де Растиньяка, символизирует семейные интересы и финансовую выгоду.
  • Анастази — Дочь Горио, влюблена в мужа, но осознаёт его манипуляции и пытается защитить имущество семьи. Старается сохранить семейные ценности и финансовую стабильность.
  • Баронесса де Нусинген — Пишет письмо Эжену, просит его помочь собрать деньги, чтобы освободить её от финансовых обязательств. Манипулирует дочерьми и их имуществом, пытается использовать их для своих выгод.
  • Барон де Нусинген — Муж дочерей, пытается манипулировать ими и использовать их имущество для своих финансовых махинаций.
  • Виконтесса де Босе — Показывает Эжену, как использовать женщин и «свет» для продвижения, учит циничной морали и расчётливости.
  • Графина де Ресто — Участвует в интригах, обсуждает семейные связи и взаимодействует с гостями, играет роль в сложных социальных интригах.
  • Граф де Трай — Участвует в обсуждениях и интригах, взаимодействует с гостями, играет роль в сложных социальных интригах.
  • Пуаре — Тихий, скромный, живёт в одной из комнат, наблюдает за жильцами. Предупреждает о возможных последствиях и рисках.

Цитаты

  • ДОМ ВОКЕ
  • Кто б ни был ты, о человек, Он твой наставник, и навек.
  • Кол?.. как?
  • Папаша Горио великолепен!
  • В свет вы останетесь ничем, если у вас не будет женщины, которая примет в вас участие.
  • Не присоединяйтесь ни к тем, ни к другим.
  • Она просила передать, что шлет вам горячий дочерний поцелуй.
  • Восемьсот тысяч франков.
  • — Нет.
  • — Пятьсот.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 4 из 73

Здесь две фигуры представляли разительный контраст со всей группой остальных пансионеров и нахлебников со стороны. Викторина Тайфер, правда, отличалась нездоровой белизной, похожей на бледность малокровных девушек; правда, присущая ей грусть и застенчивость, жалкий, хилый вид подходили к общему страдальческому настроению — основному тону всей картины, но лицо ее не было старообразным, в движениях, в голосе сказывалась живость. Эта юная горемыка напоминала пожелтелый кустик, недавно пересаженный в неподходящую почву. В желтоватости ее лица, в рыжевато-белокурых волосах, в чересчур тонкой талии проявлялась та прелесть, какую современные поэты видят в средневековых статуэтках. Исчерна-серые глаза выражали кротость и христианское смирение. Под простым, дешевым платьем обозначались девические формы. В сравнении с другими можно было назвать ее хорошенькой, а при счастливой доле она бы стала восхитительной: поэзия женщины — в ее благополучии, как в туалете — ее краса. Когда б веселье бала розоватым отблеском легло на это бледное лицо; когда б отрада изящной жизни округлила и подрумянила слегка впалые щеки; когда б любовь одушевила эти грустные глаза, — Викторина смело могла бы поспорить красотою с любой, самой красивой, девушкой. Ей нехватало того, что женщину перерождает, — тряпок и любовных писем. Ее история могла бы стать сюжетом целой книги.

Отец Викторины находил какой-то повод не признавать ее своею дочерью, отказывался взять ее к себе и не давал ей больше шестисот франков в год, а все свое имущество он обратил в такие ценности, какие мог бы передать целиком сыну. Когда мать Викторины, приехав перед смертью к дальней своей родственнице вдове Кутюр, умерла от горя, г-жа Кутюр стала заботиться о сироте, как о родном ребенке. К сожалению, у вдовы интендантского комиссара времен Республики не было ровно ничего, кроме пенсии да вдовьего пособия, и бедная, неопытная, ничем не обеспеченная девушка могла когда-нибудь остаться без нее на произвол судьбы. Каждое воскресенье добрая женщина водила Викторину к обедне, каждые две недели — к исповеди, чтобы на случай жизненных невзгод воспитать ее в благочестии. И г-жа Кутюр была вполне права. Религиозные чувства открывали какое-то будущее перед этой отвергнутой дочерью, которая любила отца и каждый год ходила к нему, пытаясь передать прощенье от своей матери, но ежегодно натыкалась в отцовском доме на неумолимо замкнутую дверь. Брат ее, единственный возможный посредник между нею и отцом, за все четыре года ни разу не зашел ее проведать и не оказывал ей помощи ни в чем. Она молила бога раскрыть глаза отцу, смягчить сердце брата и, не осуждая их, молилась за обоих. Для характеристики их варварского поведения г-жа Кутюр и г-жа Воке не находили слов в бранном лексиконе. В то время как они кляли бесчестного миллионера, Викторина произносила кроткие слова, похожие на воркованье раненого голубя, где и самый стон звучит любовью.

Эжен де Растиньяк лицом был типичный южанин: кожа белая, волосы черные, глаза синие. В его манерах, обращении, привычной выправке сказывался отпрыск аристократической семьи, в которой воспитание ребенка сводилось к внушению с малых лет старинных правил хорошего тона. Хотя Эжену и приходилось беречь платье, донашивать в обычные дни прошлогоднюю одежду, он все же иногда мог выйти из дому, одевшись как подобало молодому франту. А повседневно на нем был старенький сюртук, плохой жилет, дешевый черный галстук, кое-как повязанный и мятый, панталоны в том же духе и ботинки, которые служили уже свой второй век, потребовав лишь расхода на подметки.

Посредствующим звеном между двумя описанными личностями и прочими жильцами являлся человек сорока лет с крашеными бакенбардами — г-н Вотрен. Он принадлежал к тем людям, о ком в народе говорят: «Вот молодчина!» У него были широкие плечи, хорошо развитая грудь, выпуклые мускулы, мясистые, квадратные руки, ярко отмеченные на фалангах пальцев густыми пучками огненно-рыжей шерсти. На лице, изборожденном ранними морщинами, проступали черты жестокосердия, чему противоречило его приветливое и обходительное обращение. Не лишенный приятности высокий бас вполне соответствовал грубоватой его веселости. Вотрен был услужлив и любил посмеяться. Если какой-нибудь замок оказывался не в порядке, он тотчас же разбирал его, чинил, подтачивал, смазывал и снова собирал, приговаривая: «Дело знакомое». Впрочем, ему знакомо было все: Франция, море, корабли, чужие страны, сделки, люди, события, законы, гостиницы и тюрьмы. Стоило кому-нибудь уж очень пожаловаться на судьбу, как он сейчас же предлагал свои услуги; не раз ссужал он деньгами и самое Воке и некоторых пансионеров; но должники его скорей бы умерли, чем не вернули ему долг, — столько страха вселял он, несмотря на добродушный вид, полным решимости, каким-то особенным, глубоким взглядом. Одна уж его манера сплевывать слюну говорила о таком невозмутимом хладнокровии, что, вероятно, он в критическом случае не остановился бы и перед преступлением. Взор его, как строгий судия, казалось, проникал в самую глубь всякого вопроса, всякого чувства, всякой совести. Образ его жизни был таков: после завтрака он уходил, к обеду возвращался, исчезал затем на целый вечер и приходил домой около полуночи, пользуясь благодаря доверию г-жи Воке запасным ключом. Один Вотрен добился такой милости. Он, правда, находился в самых лучших отношениях с вдовой, звал ее мамашей и обнимал а талию непонятая ею лесть! Вдова совершенно искренне воображала, что обнять ее простое дело, а между тем лишь у Вотрена были руки достаточной длины, чтобы обхватить такую грузную колоду. Характерная черта: он, не скупясь, тратил пятнадцать франков в месяц на «глорию»[17] и пил ее за сладким. Людей не столь поверхностных, как эта молодежь, захваченная вихрем парижской жизни, иль эти старики, равнодушные ко всему, что непосредственно их не касалось, вероятно заставило бы призадуматься то двойственное впечатление, какое производил Вотрен. Он знал или догадывался о делах всех окружающих, а между тем никто не мог постигнуть ни род его занятий, ни образ мыслей. Поставив, как преграду, между другими и собой показное добродушие, всегдашнюю любезность и веселый нрав, он временами давал почувствовать страшную силу своего характера. Нередко разражался он сатирой, достойной Ювенала,[18] где, казалось, с удовольствием осмеивал законы, бичевал высшее общество, уличал во внутренней непоследовательности, а это позволяло думать, что в собственной его душе живет злая обида на общественный порядок и в недрах его жизни старательно запрятана большая тайна.

Страница 4 из 73

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее