Загрузка...
Отверженные. Том II — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Отверженные. Том II

Автор Виктор Мари Гюго
0+2.3k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
Виктор ГюгоОтверженныеромантизмлюбовьмилосердиесоциальная справедливостьпарижисторияфранцузская литературапреступность

Описание

В книге описывается жизнь молодого бродяги Гамена и юного Мариуса Понмерси в Париже начала XIX века, их внутренние конфликты, финансовые трудности, любовь к бедным, а также участие в июльской революции и баррикадных боях, где личные судьбы переплетаются с историческими событиями.

Главный конфликт / проблема

Борьба между личными убеждениями и социальными обстоятельствами, стремление к свободе и справедливости

Ключевые идеи

  • Гамен как символ свободы и наблюдательности в парижском обществе.
  • Театральные посещения как источник трансформации для Гамена.
  • Мариус Понмерси переходит от роялистского к революционному мировоззрению под влиянием семейных трагедий и исторических исследований.
  • Реставрация как политический контекст, в котором формируются новые идеалы свободы.
  • Влияние личных отношений и наследия на политическое сознание индивида.
  • Внутренний конфликт и сомнения Мариуса
  • Финансовая нестабильность и отказ от долгов
  • Путь к честному труду и самодостаточности
  • Структура преступной группы «Петушиный час»
  • Эксплуатация бедности и обман в обществе
  • Развитие сочувствия и осознание социальной несправедливости
  • Любовь к девушке приводит Мариуса к попыткам помочь бедным, но сталкивается с обманом и жадностью.

Вывод

Книга показывает, как личные судьбы переплетаются с историческими событиями, подчеркивая важность борьбы за свободу и справедливость

Кому полезна

  • историки
  • любители классической литературы
  • чтение для понимания революционных движений

Главные темы

  • Парижская революция и политические изменения
  • Социальная несправедливость и личные судьбы

Персонажи

  • Marius — Мариус переживает внутренний конфликт, стремится к честности и самодостаточности, но сталкивается с финансовыми трудностями и семейными разногласиями. Желает помочь бедным, влюблён в девушку, наблюдает за действиями Тенардье. Сложно сосредоточиться, часто выходит на прогулки, чтобы «оживить» себя. Худощавый, лёгкий, проявляет нежность и восхищение, погружаясь в идеализированную любовь. Скрытный, романтичный, но чувствует тяжесть семейных обязанностей и политических обстоятельств. Вооружённый пистолетами, раздумывает о судьбе и памяти отца, стремится доказать свою отвагу. Бросается в бой, спасает Гавроша, убивает гвардейцев.
  • Cosette — Служит в доме, помогает в хозяйстве. Незначительная, но любопытная, ищет в мире место для себя. Воспитание в монастыре оставило глубокий внутренний полис, но также и страх перед миром. В саду она начинает осознавать свою красоту и любовь к отцу. Символ чистоты, невинности и света, открыта к любви, но сохраняет границы. Молодая, нежная, мечтающая о совместном будущем с Мариусом.
  • Jean Valjean — Бывший заключённый, теперь живущий в саду. Строгий, но заботливый, проявляет терпение к Козетте, помогая ей осознать свою ценность. Скрывает свою личность, используя тайные проходы и скрытые дома. Важный персонаж, символ справедливости и сострадания.
  • Gavroche — Надёжный и находчивый, использует свои ресурсы, чтобы выжить и помочь другим. Ищет своё оружие, присоединяется к баррикаде и участвует в обороне. Участвует в бою, спасён Мариусом. Символ молодёжной решимости и смелости.
  • Mabeuf — Склонен к размышлениям и переживаниям, после встречи с таинственной девушкой чувствует, что это может быть духом. Старик, который остаётся в баррикаде, поднимает флаг и жертвует собой, став символом мужества.
  • Éponine — Бедная, но решительная, обещает не раскрывать адрес её отцу. Вспоминает прошлое, обсуждает возможные пути с Мариусом. Символ жертвенности и любви, скрытой от общественного внимания.
  • Courfeyrac — Помогает Мариусу продать вещи, предлагает работу в книжном деле, но не предоставляет займы. Участвует в обсуждении стратегии и реагирует на первый залп. Предупреждает Мабефа об опасности, но тот игнорирует.
  • Anjolras — Руководитель группы бандитов, обсуждает поднятие знамени и готовит оборону. Руководит обороной баррикады, восхищается примером Мабефа.
  • Gamen — Молодой человек бездомный, но с ярким характером, живой и смехотворный, но в глубине сохраняет невинность и чистоту.
  • Jondret — Бедный человек, который обманывает богатых, используя дочерей для доставки писем. Желает обмануть Мариуса и использовать благотворителя.
  • Tendardie — Контролирует пленника, диктует письмо, использует ложные адреса для сокрытия правды.
  • Lafayette — Служил в качестве советника и посредника в политических делах, участвовал в формировании конституционной монархии.

Цитаты

  • Гамен – это маленькое существо, жизнерадостно, но без рубашки, без обуви, но с ярким смехом.
  • В театре он превращается в «тюти», где обретает радость и свободу.
  • «Моему сыну. Император пожаловал меня бароном на поле битвы под Ватерлоо. Реставрация не признает за мной этого титула, который я оплатил своей кровью, поэтому его примет и будет носить мой сын. Само собой разумеется, что он будет достоин его».
  • «Пощада роялизму! Он оказал ряд услуг. Он восстановил традиции, культ, религию, взаимоуважение. Ему свойственны верность, храбрость, рыцарственность, любовь, преданность.»
  • Господин Курфейрак поручился за вас.
  • Не хочу брать в долг!
  • Монпарнас был совсем мальчик; ему не исполнилось и двадцати лет, у него было смазливое лицо, губы точно вишни, прекрасные черные волосы, сияние весны в глазах; он олицетворял собой все пороки и был способен на любое преступление.
  • Петушиный час — под таким названием было известно в подземном мире деловое товарищество четверых.
  • «Поступай, как человек честный, но не смейся над бедными»
  • «Я не могу дать вам больше, чем пять франков»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1885. Victor Hugo. французский писатель, поэт и драматург (1802—1885)

Читать онлайн

Страница 3 из 179

Тем, кому, подобно нам, доводилось бродить по примыкающим к нашим предместьям пустынным окрестностям, которые можно было бы назвать преддвериями Парижа, наверное не раз случалось видеть в самых укромных и неожиданных местах, за каким-нибудь ветхим забором, или в углу у какой-нибудь мрачной стены шумные ватаги дурно пахнущей, грязной, запыленной, оборванной, нечесаной, но в венках из васильков, детворы, играющей в денежки. Все это — дети бедняков, покинувшие свой дом. За чертой города им легче дышится. Предместье — их стихия. Они пропадают здесь, болтаясь без дела. Здесь простодушно исполняют они весь свой репертуар непристойных песен. Это завсегдатаи предместья, вернее, тут, вдали от посторонних взоров, в легкой ясности майского или июньского дня, и протекает по-настоящему их жизнь. Вырвавшись на волю, ни перед кем не обязанные держать ответ, свободные, счастливые, они, собравшись в кружок, играют в камушки, загоняя их ударом большого пальца в ямку, и препираются из-за поставленной на кон полушки. Завидя вас, они тотчас же вспоминают, что у них есть ремесло, что им надо зарабатывать хлеб насущный, и предлагают вам купить у них то старый шерстяной чулок, набитый майскими жуками, то пучок сирени. Эти необычные встречи с детьми придают особую и вместе с тем горькую прелесть прогулкам по парижским окрестностям.

Иногда среди мальчиков попадаются и девочки — их сестры, быть может? — почти уже взрослые девушки, худенькие, возбужденные, с загорелыми руками и веснушчатыми лицами, веселые, пугливые, босоногие, с колосьями ржи и маками в волосах. Некоторые из них, забравшись в рожь, едят вишни. По вечерам можно услышать их смех. Группы детей, то ярко освещенные знойными лучами полуденного солнца, то едва различимые в сумерках, надолго завладевают мечтателем, и эти картины примешиваются к его грезам.

Париж — центр, его предместья — окружность; вот, в представлении детей, и весь земной шар. Ничто не заставит их переступить за эти пределы. Им так же не обойтись без парижского воздуха, как рыбе без воды. За два лье от заставы для них начинается пустота; Иври, Жантильи, Аркейль, Бельвиль, Обервилье, Менильмонтан, Шуази — ле — Руа, Билянкур, Медон, Исси, Ванвр, Севр, Пюто, Нельи, Женевилье, Коломб, Роменвиль, Шату, Аньер, Буживаль, Нантер, Энгьен, Наузиле — Сэк, Ножан, Гурне, Дранси, Гонес — этим кончается вселенная.

Глава шестая. Немножко истории

В эпоху, когда происходят описываемые в нашей книге события, кстати сказать, почти нам современную, — на углу каждой улицы не стоял, как ныне, постовой (принесло ли это пользу — об этом здесь не время распространяться), и Париж кишел тогда маленькими бродягами. Из статистических данных явствует, что полицейскими облавами на неотгороженных пустырях, в строящихся зданиях и под сводами мостов ежегодно задерживалось в среднем до двухсот шестидесяти бесприютных детей. В одном из таких стяжавших себе известность гнезд вывелись «ласточки Аркольского моста». Вообще же говоря, это самый грозный из симптомов всех общественных болезней. Все преступления взрослых людей берут свое начало в бродяжничестве детей.

Однако для Парижа надо сделать исключение. Несмотря на вышеприведенную справку, Париж до известной степени имеет на это право. Тогда как во всяком другом большом городе маленького бродягу можно уже заранее считать человеком погибшим, тогда как почти везде ребенок, предоставленный самому себе, как бы уже самой судьбой обречен погрязнуть в пороках нашего общества, отнимающих у него честь и совесть, парижский гамен, такой искушенный и испорченный с виду, остается — мы на этом настаиваем — внутренне почти нетронутым. Это замечательное явление особенно ярко выражено в изумительной честности наших народных революций; как в водах океана — соль, так в воздухе Парижа растворены некие идеи, предохраняющие от порчи. Дышишь парижским воздухом и сохраняешь душу.

Но, что бы мы ни говорили, сердце болезненно сжимается всякий раз, когда встречаешь этих детей, за которыми, кажется, так и видишь концы оборванных нитей, связывавших их с семьей. При нынешнем столь еще несовершенном состоянии цивилизации существование таких распадающихся семей, которые стараются потихоньку освободиться от лишних ртов, равнодушны к участи собственных детей и выбрасывают свое потомство на улицу, не представляется чем-то из ряда вон выходящим. Отсюда происхождение безродных людей. Это печальное явление стало настолько обыденным, что сложилось даже особое выражение: «быть выкинутым на парижскую мостовую».

Укажем попутно, что старую монархию не беспокоило подобное небрежение к детям. Существование некоторого количества праздношатающихся и бродяг в низших слоях общества входило в интересы высших сфер и было на руку власть имущим. «Вред» распространения образования среди детей простого народа был возведен в догму. «Нам не нужны недоучки» — это стало требованием дня. А детское невежество логически вытекает из детской бесприютности.

Впрочем, по временам монархия испытывала нужду в детях и в таких случаях производила очистку улиц.

При Людовике XIV, чтоб не заходить слишком далеко, — по желанию короля, и желанию весьма разумному, — было решено создать флот. Идея сама по себе хорошая, но посмотрим, какими средствами она осуществлялась. Флот немыслим, если наряду с парусными судами, являющимися игрушкой ветра, не Существует судов, свободно передвигающихся в любом направлении с помощью весел или пара. Место нынешних пароходов в те времена занимали во флоте галеры. Следовательно, нужно было обзавестись галерами. Но галеры не могут обойтись без гребцов. Следовательно, нужно было обзавестись гребцами. Кольбер, при посредстве провинциальных интендантов и парламентов, увеличивал, сколько мог, число каторжников. Судейские весьма услужливо шли ему в этом навстречу. Человек не снял шляпы перед проходившей мимо церковной процессией — гугенотская повадка! — его отправляли на галеры. Попадался мальчишка на улице, и если только оказывалось, что он уже достиг пятнадцатилетнего возраста и у него нет приюта, — его отправляли на галеры. Великое царствование, великий век!

При Людовике XV в Париже наблюдались случаи исчезновения детей. Полиция похищала их в каких-то неведомых, таинственных целях. Люди с ужасом перешептывались и строили чудовищные предположения относительно ярко-алого цвета королевских ванн. Барбье простодушно повествует об этом. Случалось, что полицейские из-за нехватки детей забирали и таких, у которых были родители. Отцы в отчаянии набрасывались на полицейских. Тогда вмешивался в дело парламент и приговаривал к повешенью… Кого? Полицейских? Нет, отцов!

Страница 3 из 179

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее