Загрузка...
Содом и Гоморра — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Содом и Гоморра

Автор Марсель Пруст
0+687 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ПрустСодом и Гоморрафранцузская литературапсихологическая прозапереводэпопеяВ поисках утраченного временироманисториясовременная литература

Описание

Книга «Содом и Гоморра» Марселя Пруста представляет собой хронику жизни высшего общества, где интриги, предрассудки и личные страсти переплетаются с трагическими потерями. Главный рассказчик, проходя через серию светских и семейных встреч, пытается найти своё место в мире, где статус и предубеждения определяют судьбу, а любовь и память остаются единственными путеводными звездами.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в попытке рассказчика найти своё место в высшем обществе, преодолевая предрассудки, политические разногласия и личные потери, одновременно пытаясь сохранить любовь и память о близких.

Ключевые идеи

  • Сложность светских интриг и иерархии в высшем обществе
  • Роль представлений и знакомства в поддержании статуса и влияния
  • Социальный статус и его влияние на отношения
  • Предрассудки по отношению к евреям и дрейфусарам
  • Роль благодати и щедрости в высшем обществе
  • Сложные семейные и политические связи аристократии влияют на личные отношения и взгляды.
  • Дрейфус как символ политической борьбы, влияющей на убеждения и действия.
  • Недоверие и коммуникационные барьеры в личных отношениях.
  • Роль социальных салонов в формировании общественной жизни.
  • Возвращение автора в Бальбек как попытка найти утешение и новые связи.
  • Внутренний конфликт автора между желанием встретиться с Пютбю и реальностью, когда она, вероятно, не приедет.
  • Проблемы памяти и потери: автор переживает воспоминания о бабушке и матери, пытаясь понять их влияние на собственную жизнь.

Вывод

Книга приводит к выводу, что в мире, где статус и предубеждения определяют судьбу, истинная ценность заключается в честности, памяти и способности находить утешение в любви и воспоминаниях.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся французской аристократией XIX‑века
  • Литературные критики и исследователи социокультурных процессов
  • Люди, ищущие способы справиться с потерей и эмоциональными конфликтами

Главные темы

  • Социальная иерархия и предрассудки
  • Политические и религиозные разногласия
  • Личные страсти и эмоциональные потери

Персонажи

  • Нарратор — Нарратор — центральный персонаж, переживает утрату бабушки, ищет утешения в любви к Альбертине, сталкивается с ревностью и социальными интригами, наблюдает за светским обществом и принимает просьбу Мореля.
  • Альбертина — Альбертина – художница, отстранённая и недоступная, пытается прийти к автору, её занятия живописью важны для него, её отстранённость вызывает ревность и разрыв отношений.
  • Котар — Котар – уверенный и саркастичный, почти опаздывает, но успевает попасть в поезд, убеждает участников приглашать маркезов, играет в экарте с Морелем и участвует в обсуждении правил.
  • Морель — Морель стремится защитить репутацию отца, скрыт, управляет сменой кочеря на шофера, участвует в паре с Котаром, отказывается от приглашения, вызывает конфликт.
  • Бришо — Бришо – слабозрительный, активный участник общественной жизни, объясняет происхождение названий, пытается смягчить конфликт, влюблён в маркизу.
  • Вердюрен — Вердюрен – семья, привязанная к музыке и светским обедам, поддерживает статус клана «верных», скрывает мотивы приглашения маркезов, обвиняет Саньета, стремится организовать визит, вызывает гнев Бришо.
  • Барон де Шарлюс — Барон де Шарлюс – гордый и отстранённый, интересуется искусством, пытается установить контакт с принцем, выражает скептицизм к романам, контролирует молодёжь, играет сонату и участвует в обсуждении музыки.
  • Герцогиня Ориана — Герцогиня Ориана – сильная привязанность к Шарлю, недовольство поддержкой Свана, влиятельная фигура в светском обществе.
  • Герцог Германтский — Герцог Германтский – аристократ, чьи политические взгляды и личные отношения влияют на атмосферу светского дома.
  • Сван — Сван – еврей, обвинённый в принадлежности к дрейфусарам, несмотря на болезнь, активно участвует в обсуждении политических и личных вопросов.
  • Г-жа де Сент‑Эверт — Г-жа де Сент‑Эверт дарит платья и развлечения г-ну де Фробервилю, объект насмешек барона, участвует в светских интригах.
  • Г-жа де Вогубер — Г-жа де Вогубер манипулирует гостями, пытается помочь рассказчику получить представление, её присутствие вызывает недоумение у герцогини.

Цитаты

  • Герцогиня, как будто охраняя свою подругу, но обнаруживая большую смелость и продвигаясь вперед, должна была поднять, словно неотразимое оружие, словно восточный символ, свой широкий и великолепный золотой серп.
  • Она извинилась, что герцогиня еще не приехала, как будто мне должно было быть скучно без нее.
  • «Герцогиня Ориана, пребывая в уверенности, что все дипломаты или политические деятели из ее круга — глупы»
  • «Сван, человек умный, заведомо чуткий, прекрасный знаток картин, свой человек у герцога Шартрского, даже у самого Жильбера!»
  • «Сван, если бы я мог, я бы сказал тебе, что я не могу поверить, что он так…»
  • «Нарратор, наблюдая за этими событиями, размышляет о собственных чувствах ревности и о том, как они влияют на его восприятие окружающих.»
  • «Да, я очень близко от своей квартиры, — сказала она, — и бесконечно далеко от вас; я невнимательно прочла вашу записку и испугалась, что вы меня ждете».
  • «Я хочу получить хороший поцелуй, Альбертина».
  • «Надеюсь, — сказал он, — вы не усмотрите в этом отсутствие вежливости; мне было бы неприятно дать вам комнату, которой вы недостойны…»
  • «Бедная барыня, вот она, как вылитая, даже с прыщиком на щеке; в тот день, когда маркиз её снимал, она была очень больная…»

Сводка по автору из Wikidata

1871–1922. Marcel Proust. французский писатель, новеллист и критик

Читать онлайн

Страница 1 из 115

Annotation

Марсель Пруст (1871–1922) — знаменитый французский писатель, родоначальник современной психологической прозы. его семитомная эпопея "В поисках утраченного времени" стала одним из гениальнейших литературных опытов 20-го века.

В тексте «Содом и Гоморра» сохранена пунктуация и орфография переводников А. Федорова и Н. Суриной

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Г-н де Шарлюс в светском обществе. — Врач. — Характерные черты г-жи де Вогубер. — Г-жа д'Арпажон, фонтан Юбера Робера и смешливость Великого князя Владимира. — Г-жа д'Амонкур де Ситри, г-жа де Сент-Эверт и т. д. — Любопытный разговор между Сваном и принцем Германтским. — Альбертина у телефона. — Визиты перед моей второй и последней поездкой в Бальбек. — Прибытие в Бальбек. — Перебои чувства

Так как я не торопился попасть на вечер к Германтам, не будучи уверен, что я приглашен, то, ничем не занятый, оставался на улице; но и летний день, так же как и я, казалось, не спешил двинуться с места. Хотя уже было больше девяти часов, он все же еще придавал Луксорскому обелиску на площади Согласия сходство с розовой нугой. Затем он изменил его окраску и превратил его в нечто металлическое, так что обелиск не только стал более драгоценным, но как будто сделался тоньше и чуть ли не приобрел гибкость. В голову приходила мысль, что эту драгоценность можно было бы погнуть, что, может быть, ее уже даже слегка искривили. Луна стояла в небе точно ломтик апельсина, тщательно отрезанный, но уже надкушенный. Однако позже ей суждено было оказаться вычеканенной из самого прочного золота. Прижавшись к ней сзади, маленькая бедная звездочка должна была служить единственной спутницей одинокой луне, которая между тем, охраняя свою подругу, но обнаруживая большую смелость и продвигаясь вперед, должна была поднять, словно неотразимое оружие, словно восточный символ, свой широкий и великолепный золотой серп.

Перед особняком герцогини Германтской я встретился с герцогом де Шательро; я уже не помнил, что полчаса тому назад меня еще терзало опасение, — которое, впрочем, вскоре должно было снова овладеть мною, — будто я иду на вечер, не получив приглашения. Мы беспокоимся, — и нередко лишь спустя много времени после момента опасности, о котором мы забыли, потому что отвлеклись, мы вспоминаем о нашем беспокойстве. Я поздоровался с молодым герцогом и вошел в дом.

Но здесь я сперва должен отметить незначительное обстоятельство, позволяющее понять один факт, о котором вскоре будет речь.

Был человек, который в тот вечер, так же как и в предыдущие вечера, много думал о герцоге де Шательро, не подозревая, впрочем, кто он; это был стоявший в передней лакей г-жи де Германт (в ту пору их называли «крикунами»). Г-н де Шательро, весьма далекий от того, чтобы находиться в числе близких друзей герцогини, — так как он был один из ее кузенов, — первый раз появлялся в ее салоне. Его родители, десять лет пребывавшие с нею в ссоре, помирились с ней две недели тому назад и, вынужденные в этот вечер уехать из Парижа, поручили сыну роль своего представителя. Между тем, несколько дней тому назад лакей герцогини повстречал на Елисейских Полях молодого человека, которого нашел очаровательным, но личность которого не мог установить. Не потому, чтобы любезность молодого человека уступала его щедрости. Все те милости, которые лакей считал себя обязанным оказать столь юному господину, были, напротив, оказаны ему самому. Но г-н де Шательро был столь же труслив, сколь неосторожен; он тем более был намерен не открывать своего инкогнито, что не знал, с кем имеет дело; он испытал бы страх гораздо больший, хотя и мало обоснованный, если бы он это знал. Он ограничился тем, что выдал себя за англичанина, а на все страстные вопросы лакея, жаждущего встретить вновь человека, которому он был обязан таким удовольствием и который проявил такую щедрость, только и твердил все время, пока они шли по бульвару Габриэль: «I do not speak french».

Хотя, несмотря ни на что — и имея в виду предков своей кузины по материнской линии, — герцог Германтский делал вид, будто в салоне принцессы Германтской-Баварской он находит нечто идущее от Курвуазье, — об изобретательности и умственном превосходстве этой дамы все судили вообще по одному нововведению, которого в этом кругу нигде больше не встречали. После обеда, как бы важен ни был раут, который должен был затем последовать, стулья оказывались расположенными таким образом, что гости рассаживались небольшими группами, которые в случае необходимости поворачивались друг к другу спиной. Тут принцесса проявляла свои общественные наклонности, садясь в одной из этих групп как бы из предпочтения к ней. Она, впрочем, не боялась удостоить выбора и привлечь к себе члена другой такой группы. Если, например, ей случалось обратить внимание г-на Детай, разумеется, соглашавшегося с нею, — на то, какая красивая шея у г-жи де Вильмюр, которая, сидя в другом кружке, видна была только со спины, — принцесса не колебалась сказать вслух: «Госпожа де Вильмюр, господин Детай, будучи великим художником, как раз любуется вашей шеей». Г-жа де Вильмюр чувствовала в этом приглашение принять участие в разговоре; с ловкостью, которую дает привычка к верховой езде, она медленно поворачивала свой стул, описывавший дугу в три четверти окружности, и, нисколько не беспокоя своих соседей, оказывалась почти что прямо против самой принцессы. «Вы не знакомы с господином Детай?» — спрашивала хозяйка дома, которая еще не довольствовалась ловким и полным целомудрия поворотом, проделанным ее гостьей. — «Я с ним незнакома, но я знакома с его произведениями», — отвечала г-жа де Вильмюр любезным и почтительным тоном, а принцесса с той естественностью, которая во многих возбуждала зависть, обращалась, еле заметно наклоняя голову, к знаменитому художнику, ибо реплика, относившаяся к нему, еще не успевала положить формальное начало знакомству: «Пойдемте, господин Детай, я представлю вас госпоже де Вильмюр». Тогда последняя проявляла такую же изобретательность, чтобы найти место для автора «Сна», какую она только что выказала, чтобы повернуться к нему. А принцесса уже придвигала стул и для себя; на самом же деле к г-же де Вильмюр она обратилась только затем, чтобы иметь повод покинуть предшествующую группу гостей, в которой она провела положенные десять минут, и удостоить следующую столь же длительного пребывания. В три четверти часа все группы успевали получить ее визит, который, казалось, определялся лишь внезапным наитием и вкусами хозяйки, но главным образом имел целью подчеркнуть, с какой естественностью «важная дама умеет принимать». Но сейчас гости, приглашенные на вечер, еще только начинали съезжаться, и хозяйка дома сидела недалеко от входа, — прямая и горделивая в своем почти королевском величии, с глазами, сверкающими своим собственным блеском, — между двумя некрасивыми высочествами и женой испанского посла.

Страница 1 из 115

Назад12115Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее