Загрузка...
Назад в библиотеку
Содом и Гоморра — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Содом и Гоморра

Автор Марсель Пруст
0+687 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая проза
Темы
ПрустСодом и Гоморрафранцузская литературапсихологическая прозапереводэпопеяВ поисках утраченного временироманисториясовременная литература

Описание

Книга «Содом и Гоморра» Марселя Пруста представляет собой хронику жизни высшего общества, где интриги, предрассудки и личные страсти переплетаются с трагическими потерями. Главный рассказчик, проходя через серию светских и семейных встреч, пытается найти своё место в мире, где статус и предубеждения определяют судьбу, а любовь и память остаются единственными путеводными звездами.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в попытке рассказчика найти своё место в высшем обществе, преодолевая предрассудки, политические разногласия и личные потери, одновременно пытаясь сохранить любовь и память о близких.

Ключевые идеи

  • Сложность светских интриг и иерархии в высшем обществе
  • Роль представлений и знакомства в поддержании статуса и влияния
  • Социальный статус и его влияние на отношения
  • Предрассудки по отношению к евреям и дрейфусарам
  • Роль благодати и щедрости в высшем обществе
  • Сложные семейные и политические связи аристократии влияют на личные отношения и взгляды.
  • Дрейфус как символ политической борьбы, влияющей на убеждения и действия.
  • Недоверие и коммуникационные барьеры в личных отношениях.
  • Роль социальных салонов в формировании общественной жизни.
  • Возвращение автора в Бальбек как попытка найти утешение и новые связи.
  • Внутренний конфликт автора между желанием встретиться с Пютбю и реальностью, когда она, вероятно, не приедет.
  • Проблемы памяти и потери: автор переживает воспоминания о бабушке и матери, пытаясь понять их влияние на собственную жизнь.

Вывод

Книга приводит к выводу, что в мире, где статус и предубеждения определяют судьбу, истинная ценность заключается в честности, памяти и способности находить утешение в любви и воспоминаниях.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся французской аристократией XIX‑века
  • Литературные критики и исследователи социокультурных процессов
  • Люди, ищущие способы справиться с потерей и эмоциональными конфликтами

Главные темы

  • Социальная иерархия и предрассудки
  • Политические и религиозные разногласия
  • Личные страсти и эмоциональные потери

Персонажи

  • Нарратор — Нарратор — центральный персонаж, переживает утрату бабушки, ищет утешения в любви к Альбертине, сталкивается с ревностью и социальными интригами, наблюдает за светским обществом и принимает просьбу Мореля.
  • Альбертина — Альбертина – художница, отстранённая и недоступная, пытается прийти к автору, её занятия живописью важны для него, её отстранённость вызывает ревность и разрыв отношений.
  • Котар — Котар – уверенный и саркастичный, почти опаздывает, но успевает попасть в поезд, убеждает участников приглашать маркезов, играет в экарте с Морелем и участвует в обсуждении правил.
  • Морель — Морель стремится защитить репутацию отца, скрыт, управляет сменой кочеря на шофера, участвует в паре с Котаром, отказывается от приглашения, вызывает конфликт.
  • Бришо — Бришо – слабозрительный, активный участник общественной жизни, объясняет происхождение названий, пытается смягчить конфликт, влюблён в маркизу.
  • Вердюрен — Вердюрен – семья, привязанная к музыке и светским обедам, поддерживает статус клана «верных», скрывает мотивы приглашения маркезов, обвиняет Саньета, стремится организовать визит, вызывает гнев Бришо.
  • Барон де Шарлюс — Барон де Шарлюс – гордый и отстранённый, интересуется искусством, пытается установить контакт с принцем, выражает скептицизм к романам, контролирует молодёжь, играет сонату и участвует в обсуждении музыки.
  • Герцогиня Ориана — Герцогиня Ориана – сильная привязанность к Шарлю, недовольство поддержкой Свана, влиятельная фигура в светском обществе.
  • Герцог Германтский — Герцог Германтский – аристократ, чьи политические взгляды и личные отношения влияют на атмосферу светского дома.
  • Сван — Сван – еврей, обвинённый в принадлежности к дрейфусарам, несмотря на болезнь, активно участвует в обсуждении политических и личных вопросов.
  • Г-жа де Сент‑Эверт — Г-жа де Сент‑Эверт дарит платья и развлечения г-ну де Фробервилю, объект насмешек барона, участвует в светских интригах.
  • Г-жа де Вогубер — Г-жа де Вогубер манипулирует гостями, пытается помочь рассказчику получить представление, её присутствие вызывает недоумение у герцогини.

Цитаты

  • Герцогиня, как будто охраняя свою подругу, но обнаруживая большую смелость и продвигаясь вперед, должна была поднять, словно неотразимое оружие, словно восточный символ, свой широкий и великолепный золотой серп.
  • Она извинилась, что герцогиня еще не приехала, как будто мне должно было быть скучно без нее.
  • «Герцогиня Ориана, пребывая в уверенности, что все дипломаты или политические деятели из ее круга — глупы»
  • «Сван, человек умный, заведомо чуткий, прекрасный знаток картин, свой человек у герцога Шартрского, даже у самого Жильбера!»
  • «Сван, если бы я мог, я бы сказал тебе, что я не могу поверить, что он так…»
  • «Нарратор, наблюдая за этими событиями, размышляет о собственных чувствах ревности и о том, как они влияют на его восприятие окружающих.»
  • «Да, я очень близко от своей квартиры, — сказала она, — и бесконечно далеко от вас; я невнимательно прочла вашу записку и испугалась, что вы меня ждете».
  • «Я хочу получить хороший поцелуй, Альбертина».
  • «Надеюсь, — сказал он, — вы не усмотрите в этом отсутствие вежливости; мне было бы неприятно дать вам комнату, которой вы недостойны…»
  • «Бедная барыня, вот она, как вылитая, даже с прыщиком на щеке; в тот день, когда маркиз её снимал, она была очень больная…»

Сводка по автору из Wikidata

1871–1922. Marcel Proust. французский писатель, новеллист и критик

Читать онлайн

Страница 2 из 115

Я стоял, ожидая своей очереди, стоял позади нескольких гостей, приехавших раньше меня. Прямо перед собой я видел принцессу, красота которой, наверно, — не единственное, что заставляет меня вспоминать об этом вечере, где было столько красавиц. Но лицо хозяйки дома было так совершенно, оно было вычеканено словно медаль, столь прекрасная, что сохранила для меня свою способность запоминаться. Принцесса имела обыкновение говорить приглашенным, встречая их за несколько дней до одного из своих вечеров: «Вы приедете, не правда ли?» — как будто у нее было сильное желание побеседовать с ними. Но так как, напротив, ей не о чем было с ними говорить, она, едва только они представали перед ней, ограничивалась тем, что, не поднимаясь с места, прерывала на миг свой пустой разговор с обоими высочествами и женой посла и благодарила, говоря: «это мило, что вы приехали», — не потому, чтобы она считала, что гость, приехав, проявил этим свою любезность, а только для того, чтобы в большей мере проявить свою; затем, тотчас же отбрасывая его прочь, она прибавляла: «Господина де Германта вы встретите у двери в сад», так что гость отправлялся здороваться с ним и оставлял ее в покое. Некоторым она даже ничего не говорила, довольствуясь тем, что показывала им свои чудесные агатовые глаза, как будто гости приехали всего лишь на выставку драгоценных камней.

Человек, который должен был войти передо мной, был герцог де Шательро.

Вынужденный отвечать на все улыбки, отвечать всем тем, кто жестом руки приветствовал его из гостиных, он не заметил лакея. Но тот с первого же мига его узнал. Через какое-нибудь мгновение ему предстояло услышать это имя, которое ему так хотелось узнать. Спрашивая своего «англичанина», встреченного третьего дня, лакей не только был взволнован, он считал себя нескромным, неделикатным. Ему казалось, что он перед всем светом (впрочем, ничего не подозревавшим) разоблачит тайну, которую преступно было перехватывать таким путем и выставлять напоказ. Слыша ответ гостя: «Герцог де Шательро», — он исполнился такой гордости, что на миг онемел. Герцог взглянул на него, узнал, решил, что погиб, а между тем слуга, уже пришедший в себя и достаточно знавший геральдику, чтобы от себя дополнить слишком скромное наименование, орал с профессиональной энергией, которую смягчала интимная нежность: «Его высочество господин герцог де Шательро!» Но теперь пора было докладывать обо мне. Погруженный в созерцание хозяйки дома, еще не заметившей меня, я не подумал о страшных для меня, — хотя и по-иному, чем для герцога де Шательро, — обязанностях этого лакея, одетого в черное, словно палач, окруженного отрядом слуг в ливреях самых радостных цветов, сильных парней, готовых схватить незваного гостя и выставить его за дверь. Лакей спросил у меня мою фамилию, я сказал ее с той же машинальностью, с какой приговоренный к смерти дает привязать себя к плахе. Он тотчас же величественно поднял голову и, прежде чем я смог попросить его доложить обо мне вполголоса, чтобы пощадить мое самолюбие в случае, если я не приглашен, и самолюбие принцессы Германтской в случае, если я приглашен, он прокричал эти тревожащие слоги с силой, способной поколебать своды дома.

Знаменитый Гексли (тот, чей племянник занимает сейчас господствующее положение в области английской литературы) рассказывает, что одна из его пациенток больше не решалась ездить в свет оттого, что часто в том самом кресле, куда ее приглашали сесть, любезно указывая на него, она видела старого господина, уже успевшего усесться. Она была вполне уверена, что или приглашающий жест или присутствие старого господина являются галлюцинацией, ибо ей не указали бы таким образом на уже занятое кресло. И когда Гексли, чтобы вылечить ее, заставил ее снова выезжать, она одно мгновение мучительно колебалась, спрашивая себя, является ли чем-то реальным любезный жест, обращенный к ней, или же, повинуясь видению, не существующему в действительности, она при публике сядет на колени какому-то господину, состоящему из плоти и костей. Ее краткая нерешительность была ужасна. Быть может, в меньшей мере, чем моя. После того как я услышал громовые раскаты моего имени, подобные шуму, предвещающему возможный катаклизм, я, чтобы доказать свою чистоту, должен был, словно меня не терзали никакие сомнения, с решительным видом двинуться в сторону принцессы.

Она заметила меня, когда до нее мне оставалось всего лишь несколько шагов, и, уже не оставляя во мне места для сомнений, что я стал жертвой чьих-то козней, вместо того чтобы продолжать сидеть, как она делала, здороваясь с другими гостями, поднялась с места, пошла мне навстречу. Секунду спустя я мог облегченно вздохнуть, как пациентка Гексли, — в тот момент, когда, решившись сесть в кресло, она нашла его незанятым и поняла, что галлюцинацией был старый господин. Принцесса с улыбкой протянула мне руку. Несколько мгновений она продолжала стоять с той своеобразной грацией, которой полна строфа Малерба, кончающаяся таким стихом:

И ангелы встают, чтобы воздать им честь.

Она извинилась, что герцогиня еще не приехала, как будто мне должно было быть скучно без нее. Чтобы таким образом поздороваться со мной, она, держа меня за руку, проделала вокруг меня какое-то полное изящества вращательное движение, вихрем которого, как я это чувствовал, я был увлечен. В ту минуту я даже почти ожидал, что она, словно корифей котильона, вручит мне трость с набалдашником из слоновой кости или часы на браслете. Она, по правде сказать, ничего такого не дала мне, и, как будто вместо того, чтобы танцевать бостон, она скорее слушала какой-нибудь святейший квартет Бетховена, божественные звуки которого боялась заглушить, она на этом и прервала разговор, вернее — не продолжила его, и, все еще сияя радостью, которую вызвало в ней мое появление, сообщила мне только то место, где находился принц.

Я отошел от нее и больше уже не решался к ней приблизиться, чувствуя, что ей совершенно нечего было мне сказать и что, при своей бесконечной доброжелательности, эта женщина, поразительно высокая и красивая, полная того благородства, которым обладало столько знатных дам, гордо поднимавшихся на эшафот, смогла бы, поскольку она не решалась предложить мне мелиссовой воды, только повторять сказанное мне уже дважды: «Принца вы найдете у двери в сад». А идти к принцу — это значило почувствовать, как снова возрождаются мои сомнения.

Страница 2 из 115

Назад123…115Далее

Вам также может понравиться

Триумфальная арка — обложка книги

Триумфальная арка

Эрих Мария Ремарк

Маленький принц — обложка книги

Маленький принц

Антуан де Сент-Экзюпери

Скотный двор — обложка книги

Скотный двор

Джордж Оруэлл

Искра жизни — обложка книги

Искра жизни

Эрих Мария Ремарк

Три товарища — обложка книги

Три товарища

Эрих Мария Ремарк

Камо грядеши — обложка книги

Камо грядеши

Генрик Сенкевич

Острие бритвы — обложка книги

Острие бритвы

Сомерсет Моэм

Звезды смотрят вниз — обложка книги

Звезды смотрят вниз

Арчибальд Джозеф Кронин

Гордость и предубеждение — обложка книги

Гордость и предубеждение

Джейн Остин

Отверженные — обложка книги

Отверженные

Виктор Мари Гюго

Возвращение — обложка книги

Возвращение

Эрих Мария Ремарк

Жизнь взаймы — обложка книги

Жизнь взаймы

Эрих Мария Ремарк

Страница 1 из 407

Назад12…407Далее