Загрузка...
Декамерон — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Декамерон

Автор Петр Исаевич Вейнберг
12+20076k читателей
Дата написания1352-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаit
СерияЗолотой фонд мировой классики
Возрастное ограничение12+

Описание

Декамерон – собрание новелл, описывающее человеческие пороки и добродетели через истории любви, обмана, веры и судьбы, отражая переход от средневековых ценностей к гуманизму.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между человеческими желаниями и моральными ограничениями, а также последствия чумы, которые вынуждают людей пересмотреть общественные нормы и ценности.

Ключевые идеи

  • Переход от средневекового аскетизма к гуманистическому восприятию человека
  • Влияние чумы как катализатора культурных изменений
  • «Декамерон» как утопическое общество, где ценятся любовь и свобода
  • Искупление возможен даже для самых грешных
  • Вера может проявляться через неожиданные поступки
  • Хитрость и обман иногда служат защитой от опасности
  • Моральные уроки часто скрыты в повседневных событиях
  • Скупость и её разрушительные последствия
  • Смелость и решительность как путь к справедливости
  • Честность и доброта способны изменить судьбу
  • Моральные уроки через повседневные истории
  • Судьба может резко изменить положение человека

Вывод

Книга демонстрирует, что человеческая природа сложна и многогранна, а любовь, обман, вера и смелость могут вести к как к трагическим, так и к просветительским исходам, подчёркивая переход к эпохе гуманизма.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели литературы
  • Любители классической и средневековой прозы
  • Люди, интересующиеся историей и культурой Возрождения
  • Те, кто ищет моральные уроки и психологические инсайты

Главные темы

  • Любовь и страсть
  • Обман и хитрость
  • Вера и искупление
  • Судьба и смелость
  • Мораль и честность
  • Юмор и остроумие
  • Гуманизм и переход к Возрождению

Персонажи

  • Пампинея — Старшая из семи дам, инициатор сбора и формирования общества, рассказывает истории о хитрости и обмане, включая историю женщины, использующей монаха, и повествует о событиях дамам, подчёркивая мораль.
  • Фиамметта — Вторая по старшинству из семи дам, участвует в обсуждениях.
  • Памфило — Один из трёх молодых, участвует в формировании общества.
  • Филострат — Другой из трёх молодых, участвует в обсуждениях.
  • Дионео — Третий из трёх молодых, участвует в обсуждениях.
  • Джованни Боккаччо — Писатель, который описывает чуму и обосновывает свою работу, отрицает обвинения в непристойности.
  • Сэр Чаппеллетто — Лживый, коварный, но в конце проявляет искреннее покаяние, становится святым.
  • Авраам — Сомневается в христианстве, но после наблюдения за пороками духовенства принимает христианство.

Цитаты

  • Может быть, иные из вас скажут, что, сочиняя эти новеллы, я допустил слишком большую свободу, например, заставив женщин иногда рассказывать и очень часто выслушивать вещи, которые честным женщинам неприлично ни сказывать, ни выслушивать.
  • Чума 1348 года унесла две трети населения Флоренции, оставив почти пустые улицы и разрушив общественные порядки.
  • «Я не желаю, чтобы вы беспокоились по моему поводу и боялись потерпеть из-за меня»
  • «Если вы уверяете меня в этом, то я скажу вам: я такой же девственник, каким вышел из утробы моей матушки»
  • Благородство
  • Мессер Гвильельмо, вы видели и слышали многое, не укажете ли вы мне что-нибудь, нигде не виданное, что бы я мог велеть написать в зале этого дома?
  • "Ландольфо Руффоло, обеднев, становится корсаром; взят генуэзцами, терпит крушение в море, спасается на ящике, полном драгоценностей, находит приют у одной женщины в Корфу и возвращается домой богатым человеком"
  • "Он, не зная, как быть, и видя, что в короткое время из богатейшего человека он стал чуть не бедняком, он решился либо умереть, либо грабежом возместить свои убытки"
  • Корабль, разорванный штормом, оставил лишь Алатиэль живой, но её судьба была лишь началом.
  • Красота её была как свет, который привлекал к ней как благословение, так и проклятие.

Читать онлайн

Страница 2 из 218

До Боккаччо чуму описывали Фукидид, Лукреций, Тит Ливий, Овидий, Сенека-трагик, Лукан, Макробий и Павел Диакон в «Истории лангобардов». Со многими из этих описаний Боккаччо был знаком. Они оказали на него определенное влияние. Прочитанное не просто отложилось в торжественной приподнятости первых страниц «Декамерона», но и позволило Боккаччо по-новому увидеть современную ему общественную жизнь. Риторики в «Декамероне» довольно много, и роль у нее самая разная. В данном случае риторика помогла Боккаччо преодолеть внутреннее смятение перед лицом огромного и еще не отошедшего в прошлое общенародного бедствия, а также дала ему ту емкую поэтическую форму, которая при всей ее литературной условности позволила произвести художественный анализ общественного состояния зачумленной Флоренции как естественноисторического явления, вне господствующих в XIV веке идеологических схем, – спокойно, беспристрастно, правдиво, с почти научной строгостью и объективностью, составляющей одну из главных особенностей творческого метода этого произведения. Однако объективность автора «Декамерона» вовсе не бесстрастие ученого. Боккаччо изобразил флорентийскую чуму 1348 года не как историк, а как первый великий прозаик Нового времени. Чума – это не только пролог к рассказам «Декамерона», но и в известном смысле их эстетическое обоснование. Художественные связи здесь настолько бросаются в глаза, что многие историки и теоретики литературы, ослепленные столь, казалось бы, однозначной очевидностью, а также лукаво провоцируемые Боккаччо, смело именовали «Декамерон» пиром во время чумы. На шутливые провокации Боккаччо поддался не только Виктор Шкловский, но даже М.М. Бахтин. «Чума, обрамляющая „Декамерон“, – утверждал он, – должна создать искомые условия для откровенности и неофициальности речи и образов… Кроме того, чума, как сгущенный образ смерти, – необходимый ингредиент всей системы образов „Декамерона“, где обновляющий материально-телесный низ играет ведущую роль. „Декамерон“ – итальянское завершение карнавального, гротескного реализма, но в его более бедных и мелких формах».

Последнее уточнение примечательно. Оно разрушает концепцию. Художественные – языковые и стилевые – формы «Декамерона» не бедные и не мелкие. В выстроенный Бахтиным карнавальный ряд они не помещаются. Вряд ли всегда так уж необходимо приписывать материально-телесному низу ведущую роль в том великом обновлении европейской культуры, с которым связана замечательная книга Джованни Боккаччо.

О пирах во время чумы в прологе к «Декамерону» рассказывается. Но даже в прологе они не главное. Главное в нем художественный и вместе с тем почти что социологический анализ средневекового общества, оказавшегося во власти чумы. Описывая результаты триумфа «черной смерти», автор пролога пишет: «При таком удрученном и бедственном состоянии нашего города почтенный авторитет как Божеских, так и человеческих законов почти упал и исчез, потому что их служители и исполнители, как и другие, либо умерли, либо хворали, либо у них осталось так мало служилого люда, что они не могли отправлять никакой обязанности; почему всякому позволено было делать все, что заблагорассудится».

Однако это вовсе не означало торжества свободы. Чума развязала в средневековой Флоренции не пиршественные вольности карнавала, а разнузданность самой дикой анархии. Описывая чумные вакханалии, автор не упускает случая отметить, что их пьяный разгул нередко заканчивается попранием права частной собственности и установлением в зачумленном городе своего рода примитивного коммунизма. Казалось бы, анархия поломала все. Нарисованная в прологе картина безрадостна и бесперспективна. Выхода, по-видимому, не было.

Но именно социальная безвыходность вызывает к жизни общество «Декамерона». Первый шаг к нему был сделан в церкви. В книге Боккаччо об этом сказано так: «…во вторник утром в досточтимом храме Санта Мария Новелла, когда там почти никого не было, семь молодых дам, одетых, как было прилично по временам, в печальные одежды, простояв божественную службу, сошлись вместе; все они были связаны друг с другом дружбой или соседством, либо родством; ни одна не перешла двадцативосьмилетнего возраста, и ни одной не было меньше восемнадцати лет; все разумные и родовитые, красивые, добрых нравов и сдержанно-приветливые» (I, Вступление).

Через некоторое время в той же церкви Санта Мария Новелла к семи дамам присоединились «трое молодых людей, из которых самому юному было, однако, не менее двадцати пяти лет и в которых ни бедствия времени, ни утраты друзей и родных, ни боязнь за самих себя не только не погасили, но и не охладили любовного пламени. Из них одного звали Памфило, второго – Филострато, третьего – Дионео; все они были веселые и образованные люди, а теперь искали, как высшего утешения в такой общей смуте, повидать своих дам, которые, случайно, нашлись в числе упомянутых семи, тогда как из остальных иные оказались в родстве с некоторыми из юношей».

Собравшаяся в церкви Санта Мария Новелла компания необычна и привилегированна. Ее привилегию составляет не социальное или имущественное положение, а не попранная чумой человечность. Террор, охвативший средневековое флорентийское общество, оказался бессильным задушить в зашедших в церковь молодых людях чувство любви и родственные привязанности. Предположить, что «добронравные» дамы и «образованные» молодые люди могли бы быть вовлечены в вакханалии так называемых пиров во время чумы просто-напросто невозможно. Этого не допускает характеризующая их лексика.

Церковь, в которой собралась молодая и в высшей мере добропорядочная компания, тоже не совсем обычная. Несмотря на свирепствующую вокруг чуму, в церкви царит благостный покой, и ничто не указывает, что кто-нибудь или что-нибудь могло бы помешать молодым дамам благочинно отстоять божественную службу. На изображенную в прологе церковь Санта Мария Новелла распространяются привилегии зарождающегося в ней общества «Декамерона». Она оказывается как бы вне зачумленной Флоренции и располагается на том идеальном пространстве, на котором протекает жизнь этого привилегированного общества. Предлагая своим приятельницам и приятелям покинуть Флоренцию и отправиться в загородные поместья, «каких у каждой из нас множество», старшая из дам рисует картину прекрасной и вместе с тем – что для нового сознания рассказчицы весьма характерно – окультуренной природы: «Там слышно пение птичек, виднеются зеленеющие холмы и долины, поля, на которых жатва волнуется, что море, тысячи пород деревьев и небо, более открытое, которое хотя и гневается на нас, тем не менее не скрывает от нас своей вечной красы».

Страница 2 из 218

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее