Загрузка...
Павильон на холме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Павильон на холме

Автор Роберт Льюис Стивенсон
12+204 читателей
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияНовые тысячи и одна ночь, 4
Возрастное ограничение12+
Темы
повестианглийская литератураанглийская классика

Описание

Книга рассказывает о мизантропе, который возвращается к своему бывшему другу, чтобы раскрыть тайны павильона и защитить опасного банкира от итальянских карбонариев, сталкиваясь с предательством, огнём и внутренними конфликтами.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между автором и Норсмауром, а также защита Хедльстона от итальянских карбонариев, приводящий к огню и смерти.

Ключевые идеи

  • Мизантропия и изоляция автора от общества
  • Конфликт и разрыв отношений с Р. Норсмауром
  • Возвращение к павильону и появление таинственного света
  • Нарушение границ и нападение с кинжалом
  • Скрытая миссия Норсмаура и его гостей
  • Встреча с молодой леди и раскрытие семейных тайных связей
  • Опасность со стороны итальянских карбонариев и Норсмаура.
  • Сложные отношения между Кларой, Норсмауром и нарративом.
  • Проблемы защиты Хедльстона и попытки избежать конфликта.
  • Пожар и его последствия для павильона и персонажей.

Вывод

Книга показывает, что доверие и предательство тесно переплетены, а опасность может вспыхнуть в любой момент, заставляя героев принимать трудные решения.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историческими романами
  • Любители интриг и напряжённых сюжетов

Главные темы

  • Тайны павильона
  • Опасность и предательство

Персонажи

  • Автор (Кассилис) — Мизантроп, кочующий по Англии, ищущий одиночества и приключений.
  • Р. Норсмаур — Торжественный, но капризный, склонный к конфликтам, позже становится агрессором.
  • Клара Хедльстон — Тайная, но любопытная, храбрая и добросердечная, раскрывает семейные тайны и участвует в планах защиты Хедльстона, сталкиваясь с опасностями.
  • Бернард Хедльстон — Он находится в обмороке, пытается объяснить, что не хочет быть преданным, но его слова не слышны.

Цитаты

  • Я был чрезвычайно нелюдим с самого детства.
  • Он бросился на меня с такой стремительностью, что я еле успел стать в оборонительное положение.
  • «Вы слышите, что они хотят убить? Кого-нибудь из нас или только Хедльстона?»
  • «Пожар! – крикнул он. – Они подожгли дом!»

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 17 из 20

Глава VIII Повествует о развязке истории старого банкира

Все трое мы с большим трудом перенесли старого банкира наверх, в «дядину комнату»; он все время оставался в глубоком обмороке. Клара стала мочить ему голову и грудь, я же и Норсмаур поспешили к верхним окнам, в которых, как я уже говорил, проделаны были широкие щели, позволявшие осматривать местность вокруг павильона на большое расстояние. Небо очистилось от туч; взошел полный месяц и далеко на дюны разливал свой ясный свет. Ничего подозрительного нельзя было заметить и, если бы не неровности почвы и черневшие кусты, за которыми легко могли спрятаться итальянцы, казалось бы, что окрестности совершенно безлюдны.

– Слава Богу, Агги сегодня не должна придти, – подумал вслух Норсмаур.

Агти было имя старой няни. Очевидно, он только сейчас ее вспомнил, взглянув, вероятно, на обычную ее ночную дорогу, но и эта забота, хотя поздняя, и задушевный тон, которым она была высказана, явились для меня совершенно новой чертой в таком черством эгоисте, каким я прежде знал Норсмаура.

Мы снова находились в вынужденном, пассивном ожидании. Норсмаур подошел к камину и протянул руки к раскаленной золе, точно ему стало холодно. Я машинально следил за его движениями, выступил немного вперед и стал спиной к окну. Почти в тот же момент послышался какой-то шум: то треснуло оконное стекло над самой моей головой, и дюймах в двух от меня пролетела пуля, застрявшая в противоположной стене. Я инстинктивно подался назад, в угол за окно; одновременно бросилась туда и Клара с криком отчаяния. Она думала, что я ранен. Я старался ее успокоить, – говорил, что ее заботливость обо мне так велика, так трогательна, так приятна, что я готов каждый день и в течение всего дня подвергаться выстрелам, лишь бы в награду видеть такие проявления ее чувств, – но она долго не могла прийти в себя; к ласковым словам прибавились нежные ласки, точно мы совершенно забыли окружавшую обстановку, как вдруг раздался резкий голос Норсмаура.

– Из духового ружья стреляли! – сказал он. – Изволите видеть: избегают шума…

Усадив Клару на стул, я обернулся в сторону Норсмаура. Он стоял спиной к камину, заложив назад руки с судорожно сжатыми пальцами. Дикий взгляд, знакомое, свирепое выражение лица ясно говорило о клокотавшей в его груди буре. Это был тот же взгляд, который я у него заметил, когда в мартовскую ночь он на меня бросился как дикий зверь и хотел задушить. Он смотрел прямо вперед, но все же мог нас видеть, и ярость его способна была внезапно разразиться подобно шторму. Признаюсь, я дрожал за ближайшую минуту: перед той битвой, которая нас ожидала извне, могла еще разыграться борьба на смерть внутри стен. Так мы простояли несколько секунд; я зорко следил за ним, готовясь к его нападению. Внезапно на лице его мелькнула перемена, точно облегчение. Он взял стоявшую за ним лампу и обернулся к нам.

– Необходимо выяснить одну вещь, – сказал он сравнительно спокойно, – кого намеревались они убить? Кого-нибудь из нас или только Хедльстона? Как думаете? Они приняли вас за него или выстрелили в первого, кто приблизился к окну?

– Я убежден, что они меня приняли за Хедльстона, – ответил я, – я почти такой же высокий.

– Вот я сейчас в этом удостоверюсь, – произнес Норсмаур с особенной твердостью.

И он медленно подошел к окну, поднял над своей головой лампу и простоял не менее полминуты, спокойно ожидая покушения на свою жизнь.

Клара было бросилась вперед, чтобы оттащить его от опасного места, но с эгоизмом, который я счел вполне извинительным, я силой ее удержал около себя.

– Да, – сказал Норсмаур, хладнокровно отходя от окна, – действительно, они ищут одного лишь Хедльстона.

– О, мистер Норсмаур! – воскликнула Клара, она не нашлась что сказать, но Норсмаур мог видеть, что его смелость была оценена по достоинству.

Он же со своей стороны смотрел на меня, гордо подняв голову и с выражением торжества. Я сразу понял, что он рискнул жизнью единственно с целью сместить меня с положения героя дня. Он хрустнул пальцами.

– Дело только завязывается, – сказал он, – потом, когда начнется схватка, они не будут так разборчивы.

Извне послышался громкий призыв к нам. Через щель ставни при лунном свете мы увидели человека, стоявшего с чем-то белым в протянутой руке.

Это был тот же человек, который произнес слово «предатель». Своим необыкновенно громким голосом, который через ставни проникал во все уголки павильона и мог бы быть даже услышан из леса, он объявил, что если предатель «Одльстон» будет им выдан, то остальные получат полную свободу. Если же нет, то все погибнут вместе с предателем.

– Ну, Хедльстон, что вы на это скажете? – спросил Норсмаур, обернувшись в сторону постели.

До этого момента банкир не выказывал никаких признаков жизни, и я думал, что он продолжает лежать в обмороке. Но тут он как бы сразу очнулся и в бессвязных фразах, точно больной в бреду, только умолял нас не выдать его, не покинуть… Это была самая отвратительная сцена, какую я только мог вообразить.

– Довольно! – крикнул Норсмаур.

Отворив настежь окно, он высунул голову и возбужденным голосом, забывая не только об опасности, но и о присутствии молодой леди, начал ругать посланника в самых отборных выражениях, как на английском, так и на итальянском языке, и кончил пожеланием ему уйти подобру-поздорову туда, откуда он пришел. Я убежден, что эта возможность выругаться вовсю в ту минуту, которая угрожала немедленной смертью, доставила Норсмауру высочайшее наслаждение.

В это время итальянец положил свой парламентерский флаг в карман и исчез за песчаным холмом.

– Они благородно начали войну, – сказал Норсмаур, – очевидно, все джентльмены и военные. По правде сказать, я очень хотел бы, чтобы мы могли поменяться местами, и для вас, Франк, и особенно для вас, дорогая мисс Клара. Оставили бы эту злосчастную тварь на его постели, будь с ним что будет. Что? Не глядите так возмущенно, мы все сейчас перейдем в то состояние, которое называется вечностью. И отчего нам искренно не высказаться? Что касается меня, то если я мог бы сначала задушить Хедльстона, а затем взять Клару в мои объятия, я умер бы с удовольствием, даже с гордостью. Клянусь Богом, я расцелую ее хотя бы насильно!

Прежде чем я мог заступиться, Норсмаур грубо обнял и стал целовать отбивавшуюся от него Клару. Но тут я набросился на него с такой силой, что он сразу должен был выпустить несчастную девушку, и грузно упал, ударившись о стену. К моему удивлению, он даже не встал, чтобы на меня напасть, а только захохотал. Он хохотал так громко и так долго, что мы подумали, что он лишился рассудка.

– Ну, Франк, – сказал он, когда несколько успокоился, – теперь ваша очередь. Вот вам моя рука. Прощайте, до свидания!

И, видя, что я стою неподвижно и смотрю на него с негодованием, он воскликнул:

– Эх вы, человек! Вы находите время сердиться? Неужто вы думаете, что мы и умирать будем со всеми приличными манерами, принятыми в обществе? Ну я поцеловал девицу и очень тому рад. Теперь поцелуйте вы ее, и будем квиты!

Я отвернулся с чувством презрения, которого не мог скрыть.

Страница 17 из 20

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее