Загрузка...
Павильон на холме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Павильон на холме

Автор Роберт Льюис Стивенсон
12+204 читателей
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияНовые тысячи и одна ночь, 4
Возрастное ограничение12+
Темы
повестианглийская литератураанглийская классика

Описание

Книга рассказывает о мизантропе, который возвращается к своему бывшему другу, чтобы раскрыть тайны павильона и защитить опасного банкира от итальянских карбонариев, сталкиваясь с предательством, огнём и внутренними конфликтами.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между автором и Норсмауром, а также защита Хедльстона от итальянских карбонариев, приводящий к огню и смерти.

Ключевые идеи

  • Мизантропия и изоляция автора от общества
  • Конфликт и разрыв отношений с Р. Норсмауром
  • Возвращение к павильону и появление таинственного света
  • Нарушение границ и нападение с кинжалом
  • Скрытая миссия Норсмаура и его гостей
  • Встреча с молодой леди и раскрытие семейных тайных связей
  • Опасность со стороны итальянских карбонариев и Норсмаура.
  • Сложные отношения между Кларой, Норсмауром и нарративом.
  • Проблемы защиты Хедльстона и попытки избежать конфликта.
  • Пожар и его последствия для павильона и персонажей.

Вывод

Книга показывает, что доверие и предательство тесно переплетены, а опасность может вспыхнуть в любой момент, заставляя героев принимать трудные решения.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историческими романами
  • Любители интриг и напряжённых сюжетов

Главные темы

  • Тайны павильона
  • Опасность и предательство

Персонажи

  • Автор (Кассилис) — Мизантроп, кочующий по Англии, ищущий одиночества и приключений.
  • Р. Норсмаур — Торжественный, но капризный, склонный к конфликтам, позже становится агрессором.
  • Клара Хедльстон — Тайная, но любопытная, храбрая и добросердечная, раскрывает семейные тайны и участвует в планах защиты Хедльстона, сталкиваясь с опасностями.
  • Бернард Хедльстон — Он находится в обмороке, пытается объяснить, что не хочет быть преданным, но его слова не слышны.

Цитаты

  • Я был чрезвычайно нелюдим с самого детства.
  • Он бросился на меня с такой стремительностью, что я еле успел стать в оборонительное положение.
  • «Вы слышите, что они хотят убить? Кого-нибудь из нас или только Хедльстона?»
  • «Пожар! – крикнул он. – Они подожгли дом!»

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 16 из 20

– Франк, – ответил он с улыбкой, – это просто несчастье, что вы такой осел… Казалось бы, у вас есть все, чтобы быть человеком. Я только потом буду вашим врагом, а теперь вы совершенно напрасно стараетесь меня раздразнить и вывести из себя. А знаете ли вы, – продолжал он уже мягким голосом, – ведь мы с вами два самых несчастных человека в Англии. Мы дожили до тридцатипятилетнего возраста, нет у нас жены, нет ребенка, нет никого, о ком бы заботиться, для кого, для чего жить. Бедные, жалкие мы черти! И вот теперь оба сцепились из-за девушки! Как будто их мало в Соединенном Королевстве – несколько миллионов! Ах, Франк, Франк, от всей души жалею того из нас, кто – я или вы – потеряет в этой игре. Как это говорится в писании – лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов и потопили его в глубине морской… Давайте лучше выпьем, – заключил он внезапно, но без всякого выражения легкомыслия.

Я был тронут его словами; я чувствовал, что для него они много значат, и потому согласился. Он сел за стол, налил стакан хереса и поднес его к своим глазам.

– Если вы победите меня, Франк, – сказал он, – я запью, а вы что сделаете, если победителем выйду я?

– Право, не знаю, – был мой ответ.

– Так, – сказал он, – ну что же, выпьем, а вот и тост, подходящий к случаю: «Italia irredenta»[4].

Остаток дня прошел в той же вынужденной бездеятельности и утомительной тоске. Пришло время обеда. Я стал накрывать стол, а Норсмаур с Кларой готовили к столу хранившиеся в кухне кушанья. Проходя раза два-три мимо них, я был очень удивлен, что речь все шла обо мне. Норсмаур шутил и предлагал разные способы, чтобы Клара вернее разобралась в своих женихах, но при этом он ни слова не произнес в мое осуждение и больше смеялся над самим собой. Зная Норсмаура, я чувствовал, какую борьбу он переживает в душе, – и это, в связи с окружавшей нас трагической опасностью, взволновало меня до слез; помню мелькнула мысль, – между прочим, совершенно бесплодная, – что вот три благородных человека через несколько часов должны погибнуть из-за вора-банкира.

Перед тем как садиться за стол, я через ставни верхнего этажа осмотрел еще раз окружавшую нас местность. Наступал уже вечер. Дюны казались совершенно безлюдными и денежная сумка оставалась не тронутой.

Хедльстон, в широком желтом халате, сел за один конец стола, Клара – за другой. Норсмаур и я очутились визави. Лампы ярко горели, вино было хорошее, кушанья, хотя и холодные, оказались отлично приготовленными. Точно по молчаливому соглашению никто из нас не заговаривал об ожидавшей нас катастрофе, и, если принять во внимание нашу трагическую обстановку, мы провели обеденное время с удивительной беспечностью, даже с весельем. Правда, то Норсмаур, то я вставали из-за стола и обходили все окна, и каждый раз Хедльстон вначале сильно смущался и с тревогой осматривался кругом, но он почти тотчас наполнял свой стакан и, вытерев лоб платком, снова заводил общий разговор.

Я был удивлен его умом и обширностью знаний. Разумеется, это был недюжинный человек. Он много наблюдал в жизни, многое читал, обладал, очевидно, выдающимися способностями, и хотя он нисколько не сделался для меня более симпатичным, но я мог понять его успех в жизни и тот огромный почет, которым он пользовался до банкротства. Это был вполне светский человек, владевший в совершенстве талантом занимать общество. Я его раз только в жизни и слышал, и притом в обстановке самой неблагоприятной, но все же я считаю его одним из наиболее блестящих собеседников, каких я только встречал. Он начал рассказывать с большим юмором, – и, по-видимому, не чувствуя никакой неловкости, – о проделках какой-то торговой компании, с которой он столкнулся в юности, – а быть может, он сам в ней участвовал, – и положительно увлек нас своим рассказом, хотя все время к чувству веселости присоединялось какое-то ощущение неловкости за оратора. Вдруг беседа оборвалась самым внезапным образом.

Послышался звук, точно кто-то провел мокрым пальцем по стеклу. Мы сразу все побелели как полотно, и сидели точно парализованные, даже язык у всех отнялся.

– Кажется, это улитка? – произнес я наконец. – Я слыхал, что эти животные издают довольно громкий звук, когда ползают по стеклу.

– Какая там улитка, будь она проклята! – вскрикнул Норсмаур. – Слушайте!

Тот же звук послышался еще два раза, через правильные промежутки, а затем сквозь запертые ставни раздалось необыкновенно громким голосом итальянское слово «traditore»[5].

У Хедльстона откинулась назад голова, задрожали ресницы, он без сознания упал под стол. Норсмаур и я бросились к ружьям у шкафа, Клара вскочила на ноги и обеими руками схватила себя за горло, очевидно, чтобы задержать крик ужаса.

Мы стояли, готовые к атаке, но прошла секунда, другая, третья: шла минута за минутой, а вокруг павильона была полная тишина, нарушаемая лишь однообразным гулом морского прибоя.

– Живей! – воскликнул Норсмаур. – Надо скорей перетащить старика наверх, пока они не пришли!

Страница 16 из 20

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее