Загрузка...
Превращение — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Превращение

Автор Франц Кафка
16+11k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение16+
Темы
Кафкапревращениеновеллырассказымаленький человекпарадокс

Описание

Книга представляет собой сборник рассказов, объединённых темой превращения и взаимодействия человека с окружающим миром, от личных кризисов до исторических и философских размышлений.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в столкновении личных трансформаций с общественными структурами власти, наказания и культурных барьеров, которые заставляют персонажей искать новые пути существования.

Ключевые идеи

  • Превращение как метафора отчуждения и семейных конфликтов
  • Механизация наказания как символ жестокости и контроля
  • Тайные отношения и скрытые успехи в личной жизни
  • Преобразование Грегора в насекомое как метафора отчуждения и внутренней боли.
  • Семейные отношения и ответственность перед близкими в условиях непредвиденных обстоятельств.
  • Страх и недоразумения, возникающие из-за непонятного внешнего вида и поведения.
  • Проблемы коммуникации и взаимопонимания между членами семьи.
  • Строительство Великой стены в отдельных частях оставляло разрывы, но это было сознательным решением для сохранения морального духа.
  • Философские размышления о роли императора и доступности закона подчёркивают дистанцию между властью и народом.
  • История стражника и сельского жителя иллюстрирует недоступность закона для обычных людей.
  • Власть и служение: послание императора и реакция подданного
  • Трудности сельской медицины и личные испытания врача

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как внутренние и внешние изменения влияют на жизнь человека и общество, подчёркивая необходимость адаптации, самопознания и критического отношения к власти.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией и семейными отношениями
  • Историки и философы
  • Литературные критики и читатели художественной прозы
  • Театральные и музыкальные деятели
  • Общественные деятели и политики

Главные темы

  • Личное превращение
  • Механизация наказания
  • Строительство и власть
  • Влияние культуры и власти
  • Саморазвитие и искусство

Персонажи

  • Грегор Замза — Сначала пытается понять, что произошло, и бороться с новым телом, но постепенно принимает свою новую форму.
  • Отец — Старый, переживший смерть матери, пытается поддержать сына, выражает тревогу и недоумение, пытаясь понять причину опоздания.
  • Мать — Пытается убедить Грегора открыть дверь и поддерживает семью в трудной ситуации.
  • Сестра (Грета) — Выражает беспокойство и пытается поддержать Грегора.
  • Георг Бендеман — Скрывает успехи, чтобы не разочаровать друга, и пытается сохранить семейные отношения.
  • Фрида Бранденфельд — Состоятельная девушка, с которой Георг помолвлен.
  • Автор/Нарратор — Личность, которая наблюдает за строительством, анализирует методы и размышляет о роли императора и закона.
  • Офицер — Объясняет путешественнику устройство машины казни.
  • Путешественник — Слушает объяснения офицера и наблюдает за казнью.
  • Осужденный — Подвергается механической казни.
  • Управляющий — Приходит, чтобы выяснить причину опоздания и обсудить дальнейшие действия.
  • Император — Объект размышлений автора о том, как народ воспринимает и не понимает правителя. Отправляет послание низкому подданному, демонстрируя свою власть.

Цитаты

  • Я обручился с фройляйн Фридой Бранденфельд, девушкой из состоятельной семьи
  • Бороной записывает на теле осужденного ту заповедь, которую он нарушил
  • Что со мной случилось?
  • Грегор, открой, умоляю тебя.
  • Китайская стена в северной своей части закончена.
  • Коли тебе так уж приспичило, попробуй войти вопреки моему запрету.
  • Считается, что император тебе единственному, ничтожнейшему из подданных, неверной тени, убегающей в дальнюю даль от сиятельных лучей его императорского солнца, именно тебе император со смертного одра своего направил послание.
  • В последние десятилетия интерес к голодарному искусству явно пошел на спад.
  • "Потому что я, свободная обезьяна, подчинился этому игу."
  • "Опля!"

Сводка по автору из Wikidata

1883–1924. Franz Kafka. писатель, основоположник модернизма в литературе (1883—1924)

Читать онлайн

Страница 3 из 50

– Ты вспомни, отец, – сказал Георг, поднял отца с кресла и, так как тот стоял перед ним такой беспомощный, снял с него халат. – Вот уже скоро три года, как мой друг приезжал к нам в гости. Я помню, что ты его недолюбливал. Во всяком случае, я два раза, никак не меньше, сказал тебе, что его у нас уже нет, а он сидел у меня в комнате. Такая нелюбовь мне вполне понятна, у моего друга есть свои странности. Но бывало и так, что ты охотно с ним беседовал. Я даже был горд, что ты его слушал, расспрашивал, поддакивал ему. Если ты подумаешь, ты обязательно вспомнишь. Он тогда рассказывал невероятные истории про русскую революцию. Так, раз в Киеве, куда он поехал по делам, он видел священника, который во время волнений вышел на балкон, вырезал себе на ладони большой крест и, подняв окровавленную руку, обратился к толпе. Ты же всем кому угодно рассказывал эту историю.

Между тем Георгу удалось снова усадить отца и осторожно снять с него трикотажные кальсоны, которые были надеты поверх полотняных, и носки. При виде белья далеко не первой свежести он упрекнул себя за то, что забросил отца. Следить, как часто отец меняет белье, конечно же, тоже было его обязанностью. Они с невестой еще не говорили определенно о том, как в дальнейшем устроят жизнь отца, ибо с молчаливого согласия предполагали оставить его на старой квартире. Но теперь Георг твердо решил взять его с собой в их будущий дом. Ведь если хорошенько подумать, то заботы, которыми он собирался окружить отца впредь, может статься, уже опоздали.

Георг взял отца на руки и понес в постель. Вдруг он заметил, что тот, прижавшись к его груди, играет с его цепочкой от часов, и ему стало страшно. Он не мог сразу уложить отца в постель, так крепко тот уцепился за эту цепочку.

Но очутившись в постели, он как будто опять пришел в себя. Сам укрылся, а потом натянул одеяло до подбородка. И смотрел даже ласково на Георга.

– Ты вспомнил его, ведь правда? – спросил Георг и, желая подбодрить отца, кивнул ему.

– Ты меня хорошо укрыл? – спросил отец, словно ему не было видно, закрыты ли у него ноги.

– Ты доволен, что лег в постель? – сказал Георг и подоткнул одеяло.

– Ты меня хорошо укрыл? – снова спросил отец, придавая, казалось, большое значение ответу.

– Успокойся, я тебя хорошо укрыл.

– Нет! – сразу же крикнул отец. Он отбросил одеяло с такой силой, что оно на мгновение взвилось вверх и развернулось, потом встал во весь рост в кровати. Только одной рукой он чуть придерживался за карниз. – Ты хотел меня навсегда укрыть, это я знаю, ну и сынок! Но ты меня еще не укрыл. И если мои силы уже уходят, на тебя-то их хватит, хватит с избытком. Да, я прекрасно знаю твоего друга. Такой сын, как он, был бы мне по сердцу. Потому ты и лгал ему все эти годы. И нипочему другому! Ты думаешь, я не плакал о нем? Потому ты и запираешься у себя в конторе, – шеф занят, к нему нельзя, – только для того, чтобы без помехи писать свои двуличные письма в Россию. Но, к счастью, отец видит сына насквозь, этому его учить не надо. Теперь ты решил, что подмял отца под себя, да так, что можешь сесть на него верхом, а он и не пикнет, вот тут-то мой любезный сынок и задумал жениться!

Георг в ужасе смотрел на отца. Образ петербургского друга, которого отец вдруг отлично вспомнил, завладел Георгом, как никогда. Он видел его затерянным в далекой России. Он видел его в дверях пустого, разграбленного магазина. Вот он стоит среди поломанных полок, развороченных товаров, сорванной арматуры. И зачем он уехал так далеко!

– Нет, ты посмотри на меня! – крикнул отец, и Георг почти машинально побежал к кровати, но остановился на полпути.

– Она задрала юбку, – пропел отец, – она задрала юбку, мерзкая баба, вот так, – и, чтобы наглядно показать как, отец задрал рубашку так высоко, что на бедре открылся рубец от полученной в военные годы раны, – она задрала юбку вот так, и вот так, и вот этак, а ты в нее и втюрился, и, чтобы ничто не мешало тебе удовлетворить свою похоть, ты осквернил память матери, предал друга и сунул в постель отца, пусть лежит там и не двигается! Ну как, может он двигаться или нет?

И он стоял, ни за что не держась, и дрыгал ногами. Он сиял от сознания своей проницательности.

Георг держался в углу, как можно дальше от отца. Он уже раньше решил внимательно следить, боясь, как бы отец не напал на него каким-нибудь обходным путем – может быть, сзади, может быть, сверху. Теперь он снова вспомнил об этом уже забытом им решении и сейчас же опять забыл его, словно продернул сквозь игольное ушко короткую нитку.

– Но друг не предан! – крикнул отец и в подтверждение своих слов потряс указательным пальцем. – Я был его заступником здесь, в нашем городе.

– Комедиант! – не удержался Георг, но тут же спохватился – к сожалению, слишком поздно – и прикусил язык, да так сильно, что глаза полезли на лоб и он даже присел от боли.

– Да, конечно, я разыгрывал комедию! Комедию! Удачное слово! Чем еще оставалось утешаться бедному овдовевшему отцу? Скажи – и на ту минуту, пока отвечаешь, будь по-прежнему мне любящим сыном, – что еще оставалось мне делать здесь, в темной каморке, мне, дряхлому старику, которого предали вероломные служащие? А мой сын жил припеваючи, заключал сделки, подготовленные мною, от радости на голове ходил и смотрел на отца с недоступным видом, словно и вправду порядочный человек! Ты думаешь, я не хотел бы тебя любить? Ведь я же тебя породил!

«Сейчас он наклонится вперед, – подумал Георг. – Хоть бы он упал и расшибся!» Это слово прошуршало у него в мозгу.

Отец наклонился вперед, но не упал. И так как Георг не подбежал к нему, как можно было бы ожидать, он снова выпрямился.

– Стой там, где стоишь! Ты мне не нужен. Думаешь, у тебя есть еще силы подойти и ты не подходишь потому, что сам не хочешь? Не заблуждайся! Я все еще намного сильнее тебя. Будь я один, мне, может быть, и пришлось бы уступить, но мать отдала мне свои силы, и с твоим другом мы отлично договорились, вся твоя клиентура у меня вот здесь, в кармане!

«Ишь ты, он в нижней рубахе, а у него карманы», – подумал Георг, и ему пришло в голову, что одной этой фразой он может погубить отца в глазах окружающих. Мысль эта только промелькнула у него в голове, так как сейчас он все тут же забывал.

– Возьми под ручку свою невесту и попробуй попасться мне на глаза! Я ее так от тебя отошью, что не обрадуешься!

Георг скривил рот, точно не веря отцу. Отец же только кивал головой в тот угол, где стоял Георг, подтверждая этим, что не шутит.

– Очень ты меня позабавил, когда явился сюда и спросил, писать ли другу о твоей свадьбе. Дурак, он все уже знает, все уже знает, все уже знает! Я написал ему, ведь ты же забыл спрятать от меня перо и бумагу.

Поэтому он уже несколько лет не приезжает, он все в сто раз лучше тебя знает, твои письма он, не читая, бросает в корзину, а мои читает и перечитывает!

Он так воодушевился, что взмахнул над головой обеими руками.

– Все в тысячу раз лучше тебя знает! – крикнул он.

– В десять тысяч раз! – сказал Георг, желая подразнить отца, но, еще не сорвавшись с губ, слова эти прозвучали чрезвычайно серьезно.

Страница 3 из 50

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее