Загрузка...
Дамское счастье — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дамское счастье

Автор Эмиль Золя
0+9.8k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
капитализмтоварыпарижсоциальная критиканатурализммагазинпотребительствопроизводствопроизводительпокупатель

Описание

В романе «Дамское счастье» Эмиля Золя описывается жизнь и амбиции молодого торговца Октава Муре, его попытки завоевать рынок Парижа и женские отношения, а также судьбы молодой продавщицы Денизы, которая стремится найти своё место в буржуазном обществе. Через многочисленные семейные интриги, бизнес‑конкуренцию и личные страсти автор раскрывает сложные социальные нормы и экономические реалии XIX‑века.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными амбициями, семейными обязанностями и общественными нормами, проявляющийся в борьбе за бизнес, любовь и социальный статус.

Ключевые идеи

  • Прибытие и адаптация молодого предпринимателя в Париже
  • Организация жилья и строгие правила поведения в доме
  • Введение в мир парижской торговли и магазин «Дамское счастье»
  • Сестры используют дядю для финансовой выгоды, демонстрируя хитрость и настойчивость.
  • Вечерняя трапеза служит ареной для социальных интриг и конфликтов между персонажами.
  • Стремление к обольщению как проявление мужского желания
  • Сложность доступа к личной жизни в условиях общественного порядка
  • Роль помощи соседям как средства завоевания доверия
  • Октаву стремится к социальному продвижению через романтические и материальные связи.
  • Чердак и ключ символизируют доступ к тайнам и скрытым аспектам жизни дома.
  • Служанки и их повседневные конфликты отражают социальные напряжения и иерархию.
  • Ужин с Пишонами служит сценой для обмена идеями и демонстрации статуса.

Вывод

Книга приводит к выводу о том, как личные стремления и общественные ожидания взаимодействуют, создавая сложные динамики, и подчеркивает важность честности и устойчивости в бизнесе и личных отношениях.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся историей Франции
  • Профессионалы в области бизнеса и маркетинга
  • Читатели, ценящие социальную и психологическую драму

Главные темы

  • Торговля и бизнес в Париже
  • Социальные нормы и семейные интриги
  • Женская роль и женское счастье
  • Конкуренция и маркетинг
  • Личные отношения и страсть

Персонажи

  • Дениза — Худенькая, около двадцати лет, ищет работу в магазине «Дамское счастье», сталкивается с унижением, финансовыми трудностями и страхом увольнения. Получает повышение, письмо от Мур, эмоциональный конфликт, поддержка коллег, стремится к переменам и моральным дилеммам.
  • Октав — Мужчина, наблюдательный, использует соседей, пытается завоевать госпожу Эдуэн, участвует в репетиции, наблюдает трагедию, поддерживает Берту, боится раскрытия тайных встреч, взаимодействует с магазином.
  • Мур — Торговец, владелец «Дамского счастья», расширяет магазин, использует знакомства, унижает Денизу, отправляет письмо, участвует в ценовой войне, женится, принимает решения.
  • Берта — Хитрая, заботится о брате, ревность, конфликт с мужем, осторожна, отказывается от встреч, ищет спасения в церкви, страх раскрытия.
  • Бурдонкль — Опытный сотрудник, описывает роль, скептически относится к перестановкам, поддерживает Мур, участвует в интригах, конфликт с Денизой.
  • Башляр — Пьяный, скептический, отдает деньги, участвует в обсуждении наследства, конфликт с Геленом.
  • Трюбло — Сдержанный, участвует в обсуждении наследства, политические дебаты.
  • Гур — Строгий, недоверчивый, наблюдает за домом, подозревает встречи Октава и Берты.
  • Жан — Шестнадцатилетний, красивый, влюблен в девушку, интересуется магазином, пытается помочь Денизе, требует деньги.
  • Пепе — Пятилетний, держится за сестру, беззащитный, маленький ребенок.
  • Бодю — Старик, владелец магазина, разочарован, отказал в работе, семейные проблемы, смерть дочери.
  • Клара — Конфликтует с Маргаритой, зависть к Денизе, обвиняет в «украденном» повышении.

Цитаты

  • «Никакого шума, а главное, никаких женщин!»
  • «Вода и газ во всех этажах!»
  • Нынче ведь ваши именины, дядюшка!.. Выпейте за свое здоровье, дядюшка!
  • Вот она, голубушка! – вскричала она, растрепанная и красная от возбуждения, подбрасывая и ловя вожделенную добычу.
  • Октав наблюдал за привычками Валери и планировал её обольщение
  • Пишон доверяет Октаву после его помощи с коляской
  • «Подарил ей книги, которые нашёл в чердаке, и она была счастлива».
  • «Трубло описывал Жюли как «шлюху» и рассказывал о её привычках».
  • Теофиль: «Сударь, вчера вы были в этой церкви с моей женой.»
  • Мадам Дамбревиль: «Семейные традиции важнее, чем всякое вмешательство.»

Сводка по автору из Wikidata

1840–1902. Émile Zola. французский писатель, публицист и политический деятель. (1840–1902)

Читать онлайн

Страница 3 из 243

– Не правда ли? – подхватил Кампардон. – Клянусь Богом, я тут все устроил как для самого себя, в точности следуя инструкциям, которые вы мне давали в письмах… Стало быть, обстановка вам нравится? Тут есть все нужное поначалу для молодого человека. А дальше уж сами решите.

И поскольку Октав горячо благодарил Кампардона, пожимая ему руку и извиняясь за причиненные хлопоты, тот заговорил, уже чуть строже:

– Только учтите, мой милый, никакого шума, а главное, никаких женщин!.. Уж поверьте мне, если вы приведете сюда женщину, это будет настоящий скандал!

– О, будьте спокойны! – прошептал молодой человек, слегка смутившись.

– Нет, позвольте, я хочу вам объяснить: этим вы в первую очередь скомпрометируете меня… Вы видели дом – здесь живут солидные, приличные люди; между нами говоря, даже иногда чересчур щепетильные. Ни одного лишнего слова, никакого шума – ничего такого… А иначе Гур пожалуется господину Вабру – хороши же тогда будем мы оба! Итак, дорогой мой, настоятельно прошу вас, ради моего спокойствия, уважать обычаи этого дома.

Октав, проникшийся почтением к такому благонравию, горячо обещал подчиняться этим требованиям. А Кампардон, опасливо оглядевшись и понизив голос, словно его кто-то мог подслушать, добавил с хитрым огоньком в глазах:

– Вне дома – все, что угодно, там это никого не касается! Поняли? Париж достаточно велик, в нем всему есть место… Я-то сам в глубине души художник и плевать хотел на условности!

Тем временем на лестнице показался носильщик, тащивший чемоданы. Когда их водворили в комнату, архитектор с отеческой заботой подождал, пока Октав сполоснет лицо и руки, а затем, встав, объявил:

– Ну-с, теперь давайте спустимся, я вас представлю моей жене.

На четвертом этаже горничная, худенькая, чернявая кокетливая девица, объявила, что хозяйка занята. Кампардон, желавший, чтобы его молодой друг поскорее освоился здесь, и вдобавок воодушевленный собственными объяснениями, заставил Октава осмотреть всю квартиру: во-первых, просторную бело-золотистую гостиную с обилием лепных украшений, а затем маленький салон с зелеными стенами, который служил ему рабочим кабинетом; в спальню их не допустили, но хозяин описал ее как узкую комнату с лиловыми обоями. Затем он провел гостя в столовую, отделанную панелями под дуб с чрезмерным обилием резьбы и кессонным потолком. Восхищенный Октав вскричал:

– Боже, какая роскошь!

Правда, через кессоны на потолке проходили две широкие трещины, а в углу облупилась краска, обнажив гипсовую основу.

– Выглядит эффектно, вы правы! – медленно сказал архитектор, подняв глаза к потолку. – Понимаете ли, этот дом с тем и строился, чтобы производить впечатление… Вот только не стоит слишком внимательно приглядываться к стенам: со дня постройки не прошло и двенадцати лет, а все уже осыпается… Зато фасад облицован благородным камнем и украшен скульптурами, лестничные перила покрыты тройным слоем лака, лепнина в квартирах раскрашена и позолочена, и все это льстит жильцам, внушает им почтение. О, этот дом простоит долго, он еще и нас переживет!

И он снова провел гостя через переднюю, куда свет проникал сквозь матовые стекла. Слева находилась вторая спальня, окнами во двор, отведенная его дочери Анжель; от белой комнатки в этот ноябрьский полдень веяло какой-то кладбищенской печалью. Дальше, в конце коридора, находилась кухня, которую хозяин также непременно желал показать гостю, объявив, что тот должен все здесь увидеть.

– Входите, входите же! – твердил он, отворяя дверь в кухню.

Но едва они вошли, как на них обрушился адский шум. Окно, несмотря на холод, было распахнуто. Чернявая горничная и кухарка – грузная старуха, – облокотившись на подоконник, смотрели вниз, в узкий внутренний дворик, куда выходили кухонные окна всех квартир. Они перекрикивали друг дружку, а снизу, со двора, им отвечали грубые голоса, перемежавшие слова наглым хохотом и бранью. Казалось, все сточные канавы города извергли сюда скопившуюся грязь; прислуга, выглянувшая из всех квартир, тешилась этой сварой. Октаву вспомнилось величавое спокойствие парадной лестницы.

Но тут обе служанки инстинктивно обернулись и в изумлении застыли при виде хозяина и незнакомого господина. Раздался легкий свист, окна мгновенно захлопнулись, и воцарилась мертвая тишина.

– Что тут случилось, Лиза? – спросил Кампардон.

– Опять эта неряха Адель… – ответила горничная, еще не остывшая от перебранки. – Она вывалила во двор кроличью требуху прямо из окна… Вы бы пожаловались господину Жоссерану.

Но Кампардон нахмурился и промолчал: ему не хотелось впутываться в эти дрязги. И он снова повел Октава в свой кабинет, говоря по пути:

– Ну вот, теперь вы все увидали. Планировка квартир на каждом этаже одинакова. Я плачу за свою две тысячи пятьсот франков в год, хотя она на четвертом этаже! Квартирная плата растет как на дрожжах… Господин Вабр ежегодно выручает со своего дома примерно двадцать две тысячи франков. И это еще не предел – сейчас собираются проложить широкую улицу от Биржевой площади до Новой Оперы… А ведь участок под этот дом он приобрел за сущие гроши двенадцать лет назад, после большого пожара – он случился по вине служанки аптекаря!

Они вошли в кабинет, и Октаву тотчас бросился в глаза образ Девы Марии в роскошной раме, висевший над рабочим столом и озаренный ярким светом, лившимся из окна; в ее разверстой груди пылало огромное сердце. Он не смог сдержать удивления и оглянулся на Кампардона, которого знали в Плассане как насмешника и вольнодумца.

– О, я забыл вам сообщить, – сказал тот, слегка покраснев. – Меня ведь назначили епархиальным архитектором в Эврё. Жалованье, конечно, мизерное – каких-нибудь две тысячи франков годовых. Но и делать там особенно нечего, разве что изредка наведываться, а в остальное время за порядком присматривает мой инспектор. Главное, эта должность считается почетной – как-никак, «архитектор на государственной службе»; такое звание на визитных карточках производит впечатление. Вы даже не представляете, сколько заказов в высшем обществе мне приносит эта должность.

Говоря это, архитектор не сводил глаз с изображения Девы Марии и ее пылающего сердца.

– Честно говоря, – сознался он в приступе откровенности, – мне плевать на все эти сказки.

Октав рассмеялся, что встревожило Кампардона: с какой стати он откровенничает с этим юнцом? Покосившись на него, он состроил пристыженную мину и начал неуклюже оправдываться:

– Ну да, мне на все это плевать… хотя, с другой стороны… Ладно, признаюсь как на духу: я готов пойти на это! Да вы и сами скоро убедитесь, мой друг, – вот поживете здесь немного и заговорите точно так же.

И он заговорил о том, что ему уже сорок два, о пустом, бессмысленном существовании, изобразил меланхолию, так явно противоречившую его внушительной комплекции. Образ свободного художника с разметавшейся шевелюрой и бородкой а-ля Генрих IV, который он стремился создать, никак не сочетался с низким лбом и квадратной челюстью ограниченного буржуа с его неутолимыми плотскими желаниями. В молодые годы он отличался несокрушимым жизнелюбием.

Страница 3 из 243

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее