Загрузка...
Годы — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
семейная сагавремяВикторианская эпохаПервая мировая войнапсихологияанглийская литератураисторияпамятьтрансформацияпадение традиций

Описание

Книга «Годы» повествует о жизни семьи Парджитеров и их окружения в течение нескольких десятилетий, раскрывая семейные конфликты, личные потери, академические стремления и философские размышления, которые переплетаются с историческими событиями.

Главный конфликт / проблема

Семейные напряжения, личные потери и поиск идентичности в условиях меняющегося мира.

Ключевые идеи

  • Показывает, как традиционные семейные роли и личные желания пересекаются в эпоху перемен
  • Детальный портрет повседневной жизни в Лондоне и семейных обязанностей
  • Дождь как символ постоянства и очищения.
  • Учебная дисциплина и давление отца в академической жизни.
  • Влияние портвейна на размышления и восприятие текста.
  • Взаимоотношения студентов и их обсуждение тем, от охоты до экзаменов.
  • Семейный траур и обряды, связанные с потерей близкого.
  • Осенний ветер как символ перемен и повседневной жизни
  • Персонажи сталкиваются с бытовыми и семейными обязанностями, балансируя работу и личную жизнь
  • Мир воспринимается как мысль, которую пытаются понять персонажи.
  • Книга «Антигона» Эдварда Парджитера служит предметом обсуждения и символом семейных ценностей.
  • Возвращение к корням и поиск своего места в изменившемся мире.

Вывод

Книга приводит к выводу, что жизнь состоит из взаимосвязанных моментов, где семейные узы, личные испытания и исторические события формируют непрерывный поиск смысла и устойчивости.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейной драмой и историческим контекстом.
  • Люди, ищущие глубокие философские размышления о жизни и смерти.
  • Те, кто ценит литературный подход к описанию повседневных и экзистенциальных вопросов.

Главные темы

  • Семейные отношения и конфликты
  • Потеря и горе
  • Академическая и интеллектуальная жизнь
  • Влияние войны и исторических событий
  • Философские размышления о смысле жизни

Персонажи

  • Элинор — Она стремится совмещать работу, семейные обязанности и личные интересы, часто размышляя о том, как помочь близким. Молодая женщина, возвращающаяся в Англию после Испании, размышляет о будущем и семейных обязанностях. Чувствует холод, тревогу, стремится к общению, но иногда теряется в разговорах. Участвует в семейных обсуждениях и танцах, остаётся нейтральной во время ужина.
  • Мэгги — День рождения, подарок от Элинор. Участвует в семейных беседах, интересуется книгами и обсуждает философские идеи о мире, войне и Новом Мире. В разговоре обсуждает семейные вопросы и танцы.
  • Сара — Участвует в семейных беседах, обсуждает книги и воспоминания, интересуется музыкой. Обсуждает войну и Новый Мир. Живёт рядом с Нортом, интересуется его жизнью и обсуждает философские идеи. Читает книгу, задаёт вопросы о будущем.
  • Норт — Мужчина, пытающийся адаптироваться к жизни в Лондоне после долгого отсутствия, чувствует себя чужим и ищет связь с семьёй. Включил свет, читает книгу, обсуждает планы, вспоминает прошлое и планирует поездку в Африку. Пытается понять, почему Пегги раздражена, но остаётся в состоянии внутреннего конфликта.
  • Пегги — Поглощённая разочарованием в предсказуемости брата, пытается заставить его задуматься о более творческой жизни, но её слова часто переходят в личные обвинения. Вечер заканчивается открытыми диалогами, но без явного разрешения конфликта.
  • Милли — Участвует в семейном ужине, обсуждает бытовые вопросы, огонь и листья.
  • Роза — Участвует в семейном ужине, обсуждает чаепитие. Смерть Розы приводит к процессии и семейному трауру.
  • Эдвард — Любит дождь, читает античную литературу, пьёт портвейн, переживает давление отца и наставника. Наблюдает за запахами и цветами.
  • Ренни — Участвует в обсуждении, иногда выражает скептицизм. Вспоминает прошлое, обсуждает планы и участвует в танцах.
  • Абель Парджитер — Старший член семьи, переживает смерть жены, ищет утешения в работе и встречах с Майрой.
  • Майра — Слегка неопрятная, но живой женщина, которая приходит к полковнику, чтобы поддержать его.
  • Делия — Участвует в семейном ужине, обсуждает чаепитие.

Цитаты

  • Полковник швырнул газету обратно, в стопку других газет.
  • Милли вытащила из волос шпильку и стала разделять фитиль на волокна, чтобы увеличить пламя.
  • Невозможно хладнокровно воткнуть штык в человека.
  • Проклятье!
  • Траву жгут,
  • У Мэгги сегодня день рождения.
  • "Мир это лишь мысль"
  • "Антигона Софокла, переложенная на английские стихи Эдвардом Парджитером"
  • Солнце медленно поднималось над горизонтом, разбрасывая свет.
  • Время от времени лучи света медленно проникали и сквозь лондонскую дымку.

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. Virginia Woolf. британская писательница

Читать онлайн

Страница 3 из 102

— Должен ли чайник кипеть? — через некоторое время вяло спросила она, как будто не рассчитывая на ответ, и Милли в самом деле не ответила. Они сидели молча, созерцая чахлое пламя на желтом фитиле. На столе стояло много тарелок и чашек, точно ожидался кто-то еще. Комната была переполнена мебелью. Напротив стоял голландский буфет с синим фарфором на полках. Апрельское вечернее солнце яркими бликами играло на стекле. Над камином висел портрет молодой рыжеволосой женщины в белом муслиновом платье, которая держала на коленях корзину цветов и улыбалась, глядя сверху вниз.

Милли вытащила из волос шпильку и стала разделять фитиль на волокна, чтобы увеличить пламя.

— Без толку, — раздраженно сказала Делия, наблюдая за ней. Она нервничала. На все уходит невыносимо много времени. Тут вошла Кросби и спросила, не стоит ли вскипятить чайник на кухне. Милли сказала нет. Как же положить конец этим глупостям и пустякам, думала Делия, постукивая ножом по столу и глядя на слабое пламя, которое ее сестра теребила шпилькой. Под крышкой чайника раздалось комариное гудение, но в этот момент дверь распахнулась, и вошла девочка в накрахмаленном розовом платье.

— Думаю, няне стоит надеть на тебя новый передник, — строго сказала Милли, подражая манере взрослых. Передник был в зеленоватых пятнах, — видимо, его хозяйка лазала по деревьям.

— Его еще не принесли из стирки, — недовольно ответила Роза, так звали девочку. Она посмотрела на стол, но увидела, что до чаепития еще далеко.

Милли опять сунула шпильку в фитиль. Делия откинулась на спинку кресла и посмотрела через плечо в окно. С ее места ей было видно ступени парадного.

— Вот и Мартин, — проговорила она мрачно.

Хлопнула дверь. Бросив книги на стол в передней, в гостиную вошел Мартин, мальчик двенадцати лет. У него были такие же рыжие волосы, как у женщины на портрете, только всклокоченные.

— Иди приведи себя в порядок, — строго сказала Делия. — Времени тебе хватит, — добавила она. — Чайник еще не закипел.

Все посмотрели на чайник. Он все так же меланхолично напевал, покачиваясь над дрожащим огоньком.

— Чертов чайник, — сказал Мартин и резко повернулся.

— Маме не понравилось бы, что ты так выражаешься, — укорила его Милли, опять будто подражая тому, как говорят взрослые. Их мать так долго болела, что обе старшие сестры переняли ее манеру общения с детьми.

Дверь снова открылась.

— Поднос, мисс… — сказала Кросби, придерживая дверь ногой. В руках она держала поднос для кормления больной.

— Поднос, — повторила Милли. — Так, кто понесет поднос? — И это она спросила так, как спросил бы взрослый, который хочет быть тактичным с детьми. — Не ты, Роза, он слишком тяжелый. Пусть Мартин отнесет, а ты можешь пойти с ним. Но не оставайтесь там надолго. Только расскажите маме, чем вы занимались. Так, а чайник… чайник…

Она опять взялась поправлять фитиль шпилькой. Изогнутый носик выпустил тонкую струйку пара. Сначала она была прерывистой, но постепенно набрала силу, и, когда с лестницы уже послышались детские шаги, пар из чайника повалил вовсю.

— Кипит! — воскликнула Милли. — Кипит!

Ели молча. Солнце, судя по бликам на стекле голландского буфета, то скрывалось, то снова выглядывало. Супница то блестела сочной голубизной, то становилась синевато-серой. В другой комнате лучи нашли себе тихое пристанище на мебели. Они освещали где узор, где вытертую плешь. Где-то есть красота, думала Делия, где-то есть свобода и где-то, думала она, есть он — с белым цветком в петлице… Но тут в передней по полу заскрежетала трость.

— Папа! — предупреждающе воскликнула Милли.

Мартин мгновенно выскользнул из отцовского кресла, Делия села прямо. Милли быстро подвинула вперед большую чашку в розовую крапинку, которая не подходила к остальным. Полковник остановился в дверях и довольно свирепо оглядел присутствующих. Его маленькие голубые глазки будто искали какую-то провинность. Сейчас изъяна найти не удалось, но он был явно не в духе, это всем стало понятно еще до того, как он заговорил.

— Чумазая негодница, — сказал полковник, проходя мимо Розы, и ущипнул ее за ухо.

Она торопливо закрыла рукой пятно на переднике.

— Мама ничего? — спросил он, опускаясь монолитной массой в большое кресло. Полковник терпеть не мог чая, но всегда чуть-чуть отпивал из большой старой чашки, доставшейся ему от отца. Он поднял ее, отхлебнул через силу и спросил: — А вы все что поделывали?

Он оглядел детей туманным, но пронизывающим взглядом, который бывал и добродушным, однако сейчас был угрюм.

— У Делии был урок музыки, а я ходила в «Уайтлиз», — начала Милли, почти как ребенок, отвечающий урок.

— А, деньги тратила? — резко, но не злобно откликнулся отец.

— Нет, папа, я тебе говорила. Они прислали не те простыни…

— А ты, Мартин? — спросил полковник Парджитер, прервав отчет дочери. — Хуже всех в классе, как всегда?

— Лучше! — выкрикнул Мартин, как будто до того с трудом сдерживал это слово внутри себя.

— Хм, ну уж… — произнес отец. Его мрачность слегка рассеялась. Он засунул руку в карман брюк и вытащил горсть серебра.

Дети смотрели, как он пытается найти среди флоринов шестипенсовик. Он потерял два пальца на правой кисти во время восстания сипаев, и мышцы ее так сократились, что она стала похожа на лапу старой птицы. Движения руки были неловки, монеты выпадали из нее, но полковник никогда не обращал внимания на свое увечье, поэтому дети не осмеливались помочь ему. Блестящие култышки отрубленных пальцев притягивали взгляд Розы.

— Вот тебе, Мартин, — наконец сказал полковник, протягивая сыну монету в шесть пенсов. Затем он опять хлебнул чая и промокнул усы салфеткой. — Где Элинор? — спросил он через некоторое время, вероятно, чтобы прервать паузу.

— У нее сегодня Гроув, — напомнила Милли.

— Ах, у нее сегодня Гроув, — пробормотал полковник. Он упорно размешивал сахар в чашке, как будто стараясь расколоть ее.

— Старые добрые Леви, — нерешительно сказала Делия. Она была отцовской любимицей, но сейчас не знала, как много она может себе позволить при таком его настроении.

Полковник промолчал.

— У Берти Леви на одной ноге шесть пальцев! — вдруг выпалила Роза. Остальные засмеялись. Но полковник оборвал их.

— Беги наверх делать уроки, мой мальчик, — сказал он, глядя на Мартина, который еще ел.

— Позволь ему допить чай, папа, — вступила Милли, опять подражая манере взрослой женщины.

— А новая сиделка? — спросил полковник, барабаня пальцами по краю стола. — Пришла?

— Да… — начала было Милли, но из передней послышался шум, и вошла Элинор — к облегчению всех, особенно Милли. Слава Богу, Элинор пришла, подумала она, поднимая голову, — утешительница, миротворица, смягчавшая для нее все бури и тяготы семейной жизни. Милли обожала сестру. Она назвала бы ее богиней и наделила бы ее красотой, которая не была ей присуща, нарядила бы ее в одежды, которых у нее не было. Если бы Элинор не держала в руках стопку маленьких пестрых тетрадок и пару черных перчаток. Защити меня, думала Милли, протягивая ей чашку, я такая робкая мышка, на меня все время наступают, я маленькая недотепа — по сравнению с Делией, которая всегда добивается своего, а меня папа все время отчитывает, сегодня он отчего-то сердит.

Страница 3 из 102

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее