Загрузка...
Жерминаль — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Жерминаль

Автор Эмиль Золя
0+3.2k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
угольработапролетариатсоциальная критика19 векФранцияприродизмпроизводствопроизводственная жизньсоциальная справедливость

Описание

Роман «Жерминаль» описывает жизнь угольных шахтеров в XIX‑веке, их тяжелые условия труда, борьбу за справедливость и противостояние с руководством. Через судьбы главных персонажей, таких как Этьен, Катрин и другие, автор раскрывает социальные и экономические противоречия эпохи, показывая, как рабочий класс объединяется в борьбе за свои права.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между угольными шахтерами и руководством, проявляющийся в борьбе за справедливые условия труда, достойную оплату и защиту прав рабочих, а также в более широком противостоянии капиталистической эксплуатации и стремлении к коллективной солидарности

Ключевые идеи

  • Трудности поиска работы и миграция
  • Опасность и тяжесть шахтерского труда
  • Конфликты между рабочими и начальством
  • Важность человеческих связей и поддержки
  • Богатство семьи Грегуара напрямую связано с угольными копями и их акциями.
  • Семейные ритуалы и утренние ритуалы подчёркивают стабильность и порядок в доме.
  • Шахты рассматриваются как семейное божество, источник благосостояния и защиты.
  • Отношение к бедным и милостыне отражает социальную иерархию и семейные ценности.
  • Этилен быстро становится мастером откатчика и получает уважение коллег.
  • Создание кассы взаимопомощи как способ защиты рабочих от экономических рисков.
  • Политические идеи социализма и Интернационала влияют на восприятие рабочих.
  • Семейные и личные отношения осложняют рабочую жизнь и усиливают конфликты.

Вывод

Роман демонстрирует, как упорство и коллективная солидарность рабочих могут противостоять угнетению, но при этом подчёркивает высокую цену, которую приходится платить за борьбу за справедливость, оставляя читателя с ощущением стойкости и необходимости продолжать движение к лучшему обществу

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели литературы и истории
  • Читатели, интересующиеся социальными движениями и трудовой историей
  • Люди, стремящиеся к более глубокому пониманию классовых отношений

Главные темы

  • Трудовые условия и эксплуатация шахтеров
  • Классовый конфликт и социальная несправедливость
  • Коллективная организация и политическая мобилизация рабочих
  • Влияние промышленной революции на семейную и общественную жизнь

Персонажи

  • Этьен — Молодой, смуглый, худощавый, ищущий работу в шахте, переживает трудности и конфликты, решает остаться. Сын Маэ, переживает семейные потери и пытается найти баланс между защитой семьи и необходимостью работать. Сильный, но истощённый после смерти Катрин, он переживает глубокую печаль, но сохраняет решимость бороться за права рабочих.
  • Маэ — Управляет шахтой, конфликтует с рабочими, уважает умелых, помогает Этилену в карьерном росте. Сильный и яростный, активно участвует в конфликте. Потеряла мужа в перестрелке, живет в печали и отчаянии. Переживает утраты, но сохраняет стойкость.
  • Катрин — Смелая и решительная, помогает Этьену в трудных ситуациях, проявляет заботу о Мукетте. В отношениях с Шавалом, но Этилен наблюдает за их напряжённостью. Решает вернуться в шахту, чтобы заработать на жизнь, несмотря на опасности. Смертельно уязвима, её смерть в шахте становится катализатором для Этьена.
  • Шавал — Ссорится с Этьеном и Катрин, ведёт конфликт с Этиленом из-за Катрин, внутреннее напряжение с Катрин и Этьен, вынужден работать в группе.
  • Этилен — Скоро становится мастером, проявляет упорство и умение, интересуется политикой.
  • Суварин — Обучает Этилена социализму, поддерживает идею кассы взаимопомощи. Рассказывает о своей жене, повешенной в Москве, и о судебном процессе.
  • Денелен — Представляет интересы рабочих, обсуждает требования с директором. Уставший от ночных трудов, обеспокоенный финансовыми проблемами и забастовкой рабочих.
  • Негрель — Наблюдает за шествием, пытается защитить семью. Представляет власть и несправедливость, участвует в жестоких действиях над рабочими.
  • Грегуар — Семейный глава, заботящийся о порядке и богатстве, видит шахты как источник благосостояния, участвует в переговорах с директором и поддерживает рабочих.
  • Жена Грегуар — Тщательно готовит еду, следит за порядком и поддерживает семейные традиции.
  • Сесиль — Пугается, но в конце возвращается, участвует в обсуждении забастовки и выражает поддержку рабочим.
  • Энбо — Ответственный и дисциплинированный руководитель, пытающийся справиться с массовой забастовкой, сталкивается с семейными конфликтами и испытывает страх.

Цитаты

  • Здоро́во?
  • Ворейская шахта.
  • "Когда забойщики спускались по людскому ходку, Катрин с Этьеном задержались, встретив Лидию, катившую вагонетку; девочка остановилась, пропуская их, и рассказала, что куда-то исчезла Мукетта"
  • "Внизу Этьен с Катрин оказались одни. Красные звездочки ламп уже исчезли вдали, на повороте штрека. Все веселье пропало."
  • Бедняжка, верно, всю ночь не сомкнула глаз из‑за этого проклятого ветра
  • Пойдем посмотрим
  • Налейте-ка мне кружечку, госпожа Раснер… Нет, нынче я никуда не пойду, устал, просто ноги не держат.
  • Глупости! — повторил Суварин.
  • «Ничего страшного… Народ тут порядочный. Г-жа Грегуар кивала головой, разделяя уверенность мужа в извечном смирении углекопов.»
  • «Мы и пришли вам заявить: подыхать так подыхать, а коли подыхать, так не для чего надрываться… По крайности, хоть не мучиться на работе…»

Сводка по автору из Wikidata

1840–1902. Émile Zola. французский писатель, публицист и политический деятель. (1840–1902)

Читать онлайн

Страница 3 из 153

— Да нет, уголь… В нутро у меня столько угля набилось, что хватит на топку до конца жизни. А ведь уже пять лет под землей не работаю. Стало быть, раньше припас уголька, а сам про то ничего и не знал. Не беда, с углем крепче буду.

Наступило молчание. Вдали раздавались равномерные удары молота в шахте. На равнине жалобно завывал ветер, и, казалось, в беспросветном мраке кто-то стонет от голода и усталости. В жаровне испуганно металось пламя, и старик, стоя возле него, негромко заговорил, вспоминая прошлое. Ну понятно, не со вчерашнего дня он сам и его близкие жилы из себя тут вытягивали. В их роду все работали на Компанию угольных копей в Монсу со дня ее основания, а она ведь существует уже сто шесть лет. Его дед, Гильом Маэ, пятнадцатилетним парнишкой нашел в Рекильяре жирный уголь, там-то Компания и заложила свою первую, теперь уже заброшенную шахту — неподалеку от сахарного завода Фовеля. Всему краю известно, кто открыл этот пласт, — недаром же его назвали Гильомов пласт — по имени деда. Возчик не знал этого деда, — говорят, был рослый, сильный человек, умер своей смертью в шестьдесят лет. Отец, Никола Маэ, по прозвищу Рыжий, до сорока лет не дожил, погиб при проходке Ворейской шахты — произошел обвал, и отца прямо в лепешку сплюснуло; раздробила земля его кости, выпила кровь. Двое из его дядьев и три брата тоже там головы сложили. А сам он, Венсан Маэ, вышел оттуда цел и почти невредим, — только ноги плохо ходят. Не зря его считают счастливчиком. Так оно и шло. Что поделаешь, — надо кормиться, вот и работали в копях, добывали уголь. И отцы и дети — все углекопы. Теперь его сын, Туссен Маэ, и все внуки, и вся родня надрываются. А живут все вон там, в рабочем поселке. Сто шесть лет рубят уголь; после стариков — ребятишки идут, и все работают на одного хозяина. Каково, а? Многие ли господа могут так вот, начистоту, рассказать о прошлом своего рода?

— Да, вот кабы хлеб всегда был! — опять пробормотал Этьен.

— А я что говорю? Пока хлеб есть, жить можно.

Бессмертный умолк и устремил взгляд на поселок, где уже зажигались огоньки. На колокольне в Монсу пробило четыре часа. Холод усилился.

— А богатая она, ваша Компания? — опять заговорил Этьен.

Старик вздернул плечи, потом сгорбился, словно на него обрушились мешки золота.

— Уж это да! Может, и не такая богатая, как соседняя, Анзенская компания, но ворочает миллионами, право слово, миллионами. Деньгам счету нет… Девятнадцать шахт, из них в тринадцати идет работа: Воре́, Виктуар, Кревкер, Миру́, Сен-Тома, Мадлен, Фетри-Кантель и еще другие. Да шесть стволов для откачки и вентиляции. К примеру, Рекильяр… Десять тысяч рабочих. Разработки идут на землях шестидесяти семи коммун. Угля добывают по пяти тысяч тонн в сутки. Все шахты железная дорога соединяет. Да еще у Компании мастерские всякие, фабрики… Уж это да! Уж это да! Денег у нее уйма!

Послышался грохот вагонеток, прокатившихся по настилу, костлявая буланая лошадь насторожила уши. Клеть внизу, как видно, исправили и снова стали подавать на-гора пустую породу.

Собираясь двинуться в обратный путь, возчик перепрягал лошадь и ласково приговаривал:

— Смотри, лодырь ты эдакий, не приучайся болтать. Влетит тебе, если господин Энбо узнает, на что ты время тратишь!

Вглядываясь в темноту, Этьен задумчиво сказал:

— Так это чья шахта? Господина Энбо?

— Нет, господин Энбо только директор, — объяснил старик. — За плату работает, как и мы.

Нервным жестом Этьен указал на беспредельную темную ширь.

— А чье же это все? Кто тут хозяева?

На возчика в эту минуту напал такой кашель, что он не мог перевести дыхание. Наконец он сплюнул, вытер с губ черную пену и громко сказал, стараясь заглушить усилившийся вой ветра:

— Что говорите? Кто тут хозяева?.. А кто его знает. Люди.

Он протянул руку, словно указывал на некое неведомое и далекое место, где пребывают эти люди, на благо которых уже более столетия вытягивали из себя жилы многие поколения бедняков Маэ. В голосе старика слышался благоговейный страх, будто он говорил о каком-то неприступном святилище, где восседает, поджав под себя ноги, тучное божество, которому углекопы приносили в жертву свою плоть и кровь, но никогда его не видели.

— Хоть бы уж хлеба-то вдоволь было, — в третий раз сказал Этьен, без всякой видимой связи с предыдущим.

— Еще бы! С хлебом и тужить нечего!

Лошадь тронулась; за нею двинулся разбитой походкой возчик, волоча больные ноги. Около рычага для опрокидывания вагонеток, весь съежившись, неподвижно сидел рабочий, уткнувшись подбородком в колени и уставив куда-то в пустоту тусклые выпуклые глаза.

Этьен подобрал узелок с пожитками, но все не уходил. Спина у него мерзла от холодного ветра, а грудь жгло у жаркого огня. А что, если все-таки сходить на шахту, попытать счастья? Откуда старику все знать? Попроситься хоть на черную работу. Теперь уж нечего разбирать. А то куда пойдешь? Ведь в здешних местах нет у людей работы, и все голодают. Сдохнешь где-нибудь под забором, как бездомный пес. И все же его брало сомнение, страшила эта Ворейская шахта, расположившаяся посреди голой низины, утопавшая во тьме. А ледяной ветер все не стихал, — наоборот, как будто усиливался с каждым порывом, словно несся из беспредельных просторов. Ни малейшего проблеска зари в мертвом кебе, только языки пламени над домнами и огни коксовых батарей окрашивали тьму, не освещая того, что таилось в ней. А шахта, распластавшаяся в ложбине, как хищный зверь, припала к земле, и слышалось только ее тяжелое, протяжное сопенье: зверь сожрал так много человеческого мяса, что ему трудно было дышать.

Страница 3 из 153

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее