Загрузка...
Жерминаль — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Жерминаль

Автор Эмиль Золя
0+3.2k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
угольработапролетариатсоциальная критика19 векФранцияприродизмпроизводствопроизводственная жизньсоциальная справедливость

Описание

Роман «Жерминаль» описывает жизнь угольных шахтеров в XIX‑веке, их тяжелые условия труда, борьбу за справедливость и противостояние с руководством. Через судьбы главных персонажей, таких как Этьен, Катрин и другие, автор раскрывает социальные и экономические противоречия эпохи, показывая, как рабочий класс объединяется в борьбе за свои права.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между угольными шахтерами и руководством, проявляющийся в борьбе за справедливые условия труда, достойную оплату и защиту прав рабочих, а также в более широком противостоянии капиталистической эксплуатации и стремлении к коллективной солидарности

Ключевые идеи

  • Трудности поиска работы и миграция
  • Опасность и тяжесть шахтерского труда
  • Конфликты между рабочими и начальством
  • Важность человеческих связей и поддержки
  • Богатство семьи Грегуара напрямую связано с угольными копями и их акциями.
  • Семейные ритуалы и утренние ритуалы подчёркивают стабильность и порядок в доме.
  • Шахты рассматриваются как семейное божество, источник благосостояния и защиты.
  • Отношение к бедным и милостыне отражает социальную иерархию и семейные ценности.
  • Этилен быстро становится мастером откатчика и получает уважение коллег.
  • Создание кассы взаимопомощи как способ защиты рабочих от экономических рисков.
  • Политические идеи социализма и Интернационала влияют на восприятие рабочих.
  • Семейные и личные отношения осложняют рабочую жизнь и усиливают конфликты.

Вывод

Роман демонстрирует, как упорство и коллективная солидарность рабочих могут противостоять угнетению, но при этом подчёркивает высокую цену, которую приходится платить за борьбу за справедливость, оставляя читателя с ощущением стойкости и необходимости продолжать движение к лучшему обществу

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели литературы и истории
  • Читатели, интересующиеся социальными движениями и трудовой историей
  • Люди, стремящиеся к более глубокому пониманию классовых отношений

Главные темы

  • Трудовые условия и эксплуатация шахтеров
  • Классовый конфликт и социальная несправедливость
  • Коллективная организация и политическая мобилизация рабочих
  • Влияние промышленной революции на семейную и общественную жизнь

Персонажи

  • Этьен — Молодой, смуглый, худощавый, ищущий работу в шахте, переживает трудности и конфликты, решает остаться. Сын Маэ, переживает семейные потери и пытается найти баланс между защитой семьи и необходимостью работать. Сильный, но истощённый после смерти Катрин, он переживает глубокую печаль, но сохраняет решимость бороться за права рабочих.
  • Маэ — Управляет шахтой, конфликтует с рабочими, уважает умелых, помогает Этилену в карьерном росте. Сильный и яростный, активно участвует в конфликте. Потеряла мужа в перестрелке, живет в печали и отчаянии. Переживает утраты, но сохраняет стойкость.
  • Катрин — Смелая и решительная, помогает Этьену в трудных ситуациях, проявляет заботу о Мукетте. В отношениях с Шавалом, но Этилен наблюдает за их напряжённостью. Решает вернуться в шахту, чтобы заработать на жизнь, несмотря на опасности. Смертельно уязвима, её смерть в шахте становится катализатором для Этьена.
  • Шавал — Ссорится с Этьеном и Катрин, ведёт конфликт с Этиленом из-за Катрин, внутреннее напряжение с Катрин и Этьен, вынужден работать в группе.
  • Этилен — Скоро становится мастером, проявляет упорство и умение, интересуется политикой.
  • Суварин — Обучает Этилена социализму, поддерживает идею кассы взаимопомощи. Рассказывает о своей жене, повешенной в Москве, и о судебном процессе.
  • Денелен — Представляет интересы рабочих, обсуждает требования с директором. Уставший от ночных трудов, обеспокоенный финансовыми проблемами и забастовкой рабочих.
  • Негрель — Наблюдает за шествием, пытается защитить семью. Представляет власть и несправедливость, участвует в жестоких действиях над рабочими.
  • Грегуар — Семейный глава, заботящийся о порядке и богатстве, видит шахты как источник благосостояния, участвует в переговорах с директором и поддерживает рабочих.
  • Жена Грегуар — Тщательно готовит еду, следит за порядком и поддерживает семейные традиции.
  • Сесиль — Пугается, но в конце возвращается, участвует в обсуждении забастовки и выражает поддержку рабочим.
  • Энбо — Ответственный и дисциплинированный руководитель, пытающийся справиться с массовой забастовкой, сталкивается с семейными конфликтами и испытывает страх.

Цитаты

  • Здоро́во?
  • Ворейская шахта.
  • "Когда забойщики спускались по людскому ходку, Катрин с Этьеном задержались, встретив Лидию, катившую вагонетку; девочка остановилась, пропуская их, и рассказала, что куда-то исчезла Мукетта"
  • "Внизу Этьен с Катрин оказались одни. Красные звездочки ламп уже исчезли вдали, на повороте штрека. Все веселье пропало."
  • Бедняжка, верно, всю ночь не сомкнула глаз из‑за этого проклятого ветра
  • Пойдем посмотрим
  • Налейте-ка мне кружечку, госпожа Раснер… Нет, нынче я никуда не пойду, устал, просто ноги не держат.
  • Глупости! — повторил Суварин.
  • «Ничего страшного… Народ тут порядочный. Г-жа Грегуар кивала головой, разделяя уверенность мужа в извечном смирении углекопов.»
  • «Мы и пришли вам заявить: подыхать так подыхать, а коли подыхать, так не для чего надрываться… По крайности, хоть не мучиться на работе…»

Сводка по автору из Wikidata

1840–1902. Émile Zola. французский писатель, публицист и политический деятель. (1840–1902)

Читать онлайн

Страница 4 из 153

II

Среди пашен и свекловичных полей в густом мраке спал рабочий поселок Двести Сорок. Смутно можно было различить четыре огромных квартала; дома выстроились по обеим сторонам трех параллельных улиц, ровными рядами, как больничные корпуса или солдатские казармы, и отделены были друг от друга одинаковыми садиками. В ночной тишине на этом пустынном плато слышались только жалобные завывания ветра, прорывавшегося сквозь сломанные решетчатые изгороди.

У Маэ, — во втором квартале, в доме № 16, — никто еще не шевелился. В единственной комнате второго этажа стояла темнота, такая черная, плотная темнота, что она казалась жесткой, придавившей спящих своей тяжестью, а чувствовалось, что их много, что сон скосил их, сломленных усталостью, и они спят вповалку, с раскрытым ртом. Воздух был спертый; несмотря на холодную ночь, в комнате, нагретой дыханием людей, было тепло, но душно, как это бывает под утро даже в самых опрятных дортуарах, где тоже застаиваются запахи скученных человеческих тел.

Внизу, на первом этаже, часы с кукушкой пробили четыре. В спальне никто не шелохнулся, слышались тихое посапывание да звучный храп в два голоса. И вдруг вскочила Катрин. По привычке она сквозь сон сосчитала четыре звонких удара, донесшихся снизу, однако сразу проснуться была не в силах. Наконец, отбросив одеяло, она свесила с кровати ноги, потом нащупала спички и, чиркнув одной, зажгла свечу. Но встать она все не могла — непреодолимо тянуло снова на подушку, и голова, словно свинцом налитая, запрокидывалась назад.

Свеча озаряла только часть спальни, квадратной комнаты в два окна, заставленной тремя кроватями. Кроме кроватей, тут был еще шкаф, стол и два старых стула орехового дерева, темными пятнами выделявшихся на фоне светло-желтых стен. Вот и вся обстановка. На гвоздях висела старая одежда; для кувшина с водой и глиняной миски, служившей тазом для умывания, место нашлось только на полу. На кровати, стоявшей слева от двери, спал старший брат Захарий, молодой парень двадцати одного года, и средний брат Жанлен, которому еще не исполнилось одиннадцати лет: справа спали, обнявшись, двое малышей — шестилетняя Ленора и четырехлетний Анри; третью кровать занимали две сестры — Катрин и девятилетняя Альзира, — такой заморыш, что старшая сестра не чувствовала бы ее соседства, если бы девочка-калека не толкала ее своим горбом. В отворенную застекленную дверь виден был узкий, как кишка, коридор, выходивший на лестничную площадку, — тут спали родители, приставив к кровати колыбель младшей дочки, трехмесячной Эстеллы.

Катрин делала отчаянные усилия, чтобы проснуться, потягивалась, скребла голову, засунув обе руки в копну рыжеватых волос, растрепавшихся на лбу и на затылке. Слишком худенькая для своих пятнадцати лет, она казалась подростком; узкая длинная рубашка обнажала только ее посиневшие ступни, словно татуированные микроскопическими частицами угля, и хрупкие изящные руки — молочная белизна резко отличалась от землистого цвета лица, уже испорченного зеленым мылом, которым всегда приходилось мыться; она позевывала, широко открывая довольно большой рот, так что видны были ее великолепные зубы и бледные от малокровия десны; она силилась побороть сон, и на серых ее глазах выступали слезы, лицо приняло выражение скорби и мучительной усталости, казалось, переполнявшей все ее юное тело.

Из коридора донеслось сердитое бормотание отца:

— Ох, черт! Вставать пора… Это ты огонь зажгла, Катрин?

— Да, отец… Только что пробило четыре.

— Пошевеливайся, лентяйка! Поменьше плясала бы вчера, так пораньше бы нас разбудила… А то на тебе! Каждое воскресенье на танцы! Лодыри!

Он еще что-то проворчал, но уже невнятно, сон снова одолел его, и недовольное ворчанье сменилось громким храпом.

Катрин сновала по комнате в одной рубашке, ступая босыми ногами по холодным плитам пола. Мимоходом набросила на Анри и Ленору соскользнувшее с них одеяло; они ничего не почувствовали, — оба спали глубоким детским сном. Альзира посмотрела вокруг, широко открыв глаза, и молча перекатилась в постели на теплое местечко, нагретое старшей сестрой.

— Вставай, же, Захарий! Вставай, Жанлен! — твердила Катрин, стоя у кровати братьев, но они крепко спали, уткнувшись лицом в подушку.

Она принялась трясти старшего за плечо, но он не вставал, только невнятно бранился; тогда Катрин прибегла к решительным мерам и сорвала с братьев одеяло. Они смешно задрыгали ногами, и она захохотала. Захарий наконец приподнялся и сел в постели.

— Вот дура! Отстань! — ворчал он в весьма дурном расположении духа. Что еще за шутки! Терпеть не могу!.. Эх, жизнь собачья, вставать в этакую рань!

У Захария было тощее нескладное тело, длинное лицо, которое совсем не украшали жиденькие усики, соломенного цвета волосы, анемичная бледность, характерная для всей семьи. Рубашка у него задралась выше живота, он опустил ее — не из стыдливости, а потому, что продрог.

— Уже пробило четыре! — повторила Катрин. — Ну, живо! Отец сердится.

Жанлен, свернувшись клубочком, опять закрыл глаза:

— Убирайся! Спать хочу!

Девушка снова засмеялась веселым, ласковым смехом. Жанлен был такой маленький, щуплый, с огромными, раздутыми от золотухи суставами: сестра схватила его в охапку и подняла; он дрыгал ногами, мотал всклокоченной кудрявой головой, его обезьянье личико с торчащими ушами и узкими зелеными глазками побледнело от злости: как смеют издеваться над его физической слабостью. Не сказав ни слова, он укусил сестру в правую грудь.

— Ах, злая дрянь! — пробормотала Катрин, едва не вскрикнув от боли, и поставила мальчишку на пол.

Альзира не спала, она лежала молча, натянув одеяло до подбородка и умным взглядом рано развившегося ребенка-калеки следила за сестрой и братьями, которые принялись одеваться. Опять у них вспыхнула ссора, на этот раз у глиняной миски, служившей тазом для умывания, братья оттолкнули Катрин, найдя, что она слишком долго полощется. Они расхаживали с опухшими от сна глазами, преспокойно облегчались, не стыдясь друг друга, словно выросшие вместе щенки одного помета. Одевались торопливо. Катрин, однако, опередила братьев. Она надела шахтерские штаны, брезентовую куртку, запрятала волосы под синий колпак, — как всегда, к понедельнику все было выстирано, выглажено; в мужской одежде она походила на юношу, и только легкое покачивание бедер выдавало в ней женщину.

— Вот погоди, вернется старик, — зло сказал Захарий, — уж он тебя не поблагодарит. Постель-то не оправлена. Я ему скажу, что ты это нарочно…

Он имел в виду деда: старик Бессмертный работал в ночную смену, а ложился спать утром, так что постель никогда не остывала, — в ней постоянно кто-нибудь спал.

Катрин, не отвечая, принялась застилать постель, подоткнула одеяло под тюфяк.

Страница 4 из 153

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее