Загрузка...
Каприз Олмэйра — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
морские путешествияприключенияпсихологияДжозеф КонрадОлмэйрпиратыМакасаБалиисторияроман

Описание

Роман Джозефа Конрада «Каприз Олмэйра» повествует о жизни английского торговца Олмэйра, его стремлении к богатству и власти в колониальной Индонезии, а также о семейных и культурных конфликтах, которые сопровождают его путь от мечтаний о Европе до трагических последствий в родном краю.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в стремлении Олмэйра к богатству и контролю в колониальной Индонезии, который сталкивается с внешними политическими интригами, семейными разногласиями и личными предательствами, приводящими к трагическим последствиям.

Ключевые идеи

  • Джозеф Конрад – ключевой фигурант в развитии психологической и приключенческой прозы.
  • Автор оказал значительное влияние на последующих писателей, включая Хемингуэя и Фолкнера.
  • Мечта о богатстве как источник мотивации
  • Влияние прошлого и воспоминаний на настоящее
  • Проблема расовых предрассудков и их преодоление
  • Сила предложений и союзов в достижении целей
  • Переход девушки из военной жизни в рабство и последующее принятие роли жёнки.
  • Торговые интриги и конкуренция между арабами, малайцами и европейцами.
  • Потеря и одиночество Олмэйра после банкротства и исчезновения Лингарда.
  • Возвращение дочери как фактор, меняющий семейные отношения и перспективы.
  • Внутренний конфликт Олмэйра между желанием сохранить власть и необходимостью адаптироваться.
  • Переговоры в Лондоне влияют на политическую ситуацию в Самбире.

Вывод

Книга приводит к выводу, что попытки изменить свою судьбу и забыть прошлое обречены на неудачу: память и последствия действий остаются неизбежными, а личные амбиции часто приводят к разрушению и потере близких.

Кому полезна

  • Читатели исторической и художественной литературы
  • Студенты и исследователи, изучающие колониальную эпоху и психологическую прозу
  • Любители сложных сюжетов с глубокими персонажами

Главные темы

  • Колониальная политика и торговля
  • Семейные и культурные конфликты
  • Личное стремление к богатству и власти
  • Трагические последствия личных решений
  • Проблемы памяти и идентичности

Персонажи

  • Олмэйр — Мужчина, живущий на берегу реки, стремится к богатству и будущему в Европе, вспоминает молодость в Макассаре и принимает предложение капитана Лингарда. Британский торговец, сталкивающийся с финансовыми и личными трудностями, разочарован отсутствием англичан и желает развивать регион, но сталкивается с культурными и семейными конфликтами. Скептически относится к торговле, не участвует в государственных делах, но готов к дипломатическим переговорам. Ключевой фигурант контрабанды пороха, планируется убить, чтобы не раскрывать тайну. Сосредоточен на возвращении Дэйна и планах экспедиции, испытывает страх и гнев, борется с памятью о дочери.
  • Найна — Молодая женщина, наблюдает за событиями, оставаясь спокойной и наблюдательной. Стремится к независимости, хочет стать «великий царицей», но сталкивается с семейными конфликтами и угрозой колонистов. Скрывает чувства, плачет, но не открывает боль.
  • Бабалачи — Наблюдает за разговорами, вмешивается, создавая напряжённость. Служит раджу, собирает доказательства тайной связи Дэйна и дочери белого человека, пытается скрыть тело, защищает Дэйна и Найну, проявляет хитрость и решимость, но боится разоблачения.
  • Дэйн — Путешественник, информирует Олмэйра о состоянии брига, предупреждает правителя о голландской угрозе, участвует в контрабанде пороха. Сильный, тревожный, ищет защиту и любовь, сталкивается с угрозой от колонистов.
  • Миссис Олмэйр — Мать Найны, колдунья, активно участвует в семейных и политических делах, пытается убедить Олмэйра в выгодах брака дочери с арабским племянником, скрывает тело, выражает страх и подозрение.
  • Лакамба — Владелец торгового пункта, манипулирует рынком, противостоит Олмэйру, обеспокоен голландцами, поддерживает Бабалачи, участвует в плане скрытия тела, но остаётся в стороне от прямых действий.
  • Абдулла — Обсуждает с Олмэйром возможный союз, предлагает женить дочь на племяннике, считает мёртвого не опасным, предпочитает не вмешиваться.
  • Сейд Редид — Прибывает в Самбире, предлагает женить дочь Олмэйра на себе, участвует в семейных интригах.
  • Капитан Лингард — Богатый капитан, открывший реку, предлагает Олмэйру женитьбу на дочери, сотрудничает, позже исчезает, оставив тайны.
  • Джозеф Конрад — Английский прозаик, автор книг о морских путешествиях, неоромантик, мастер психологической прозы, оказал влияние на литературу XX века.
  • Махмуд Банджер — Обнаруживает тело, выражает сомнения в честности Бабалачи, боится колдовства, участвует в обсуждении.
  • Тамина — Помогает Бабалачи подготовить место для тела, участвует в обсуждении, символизирует страх и предательство.

Цитаты

  • Выдающийся английский прозаик Джозеф Конрад (1857–1924) написал около тридцати книг о своих морских путешествиях и приключениях.
  • Неоромантик, мастер психологической прозы, он по‑своему пересоздал приключенческий жанр и оказал огромное влияние на литературу XX века.
  • Он весь ушел в мечту о богатстве и могуществе, которым он будет наслаждаться далеко, далеко от этого побережья.
  • И не вздумай брыкаться оттого, что ты белый!
  • Она лежала на носу корабля среди груды убитых и умирающих пиратов.
  • Она лежала, не замечая заботливых рук, перевязывавших ее рану.
  • Он не ощущал никакого прилива патриотических чувств при виде всего происходившего, но тем не менее ему пришлось принудить себя к учтивости.
  • Капризом Олмэйра.
  • Только белых женщин свои обычаи, как ты, вероятно, и сам знаешь, туан.
  • Бесстыдница! Разве ты рабыня?

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 3 из 49

Он поднял голову и взглянул на разгневанного, но робеющего в душе моряка.

— Я… разумеется… все, что прикажете, капитан Лингард.

— Зови меня отцом, как она, мой мальчик, — сказал, смягчаясь, старый авантюрист. — Но провалиться мне на месте, если я не думал, что ты собираешься отказаться. Только знай, Каспар, что я всегда на своем поставлю, твое упорство ни к чему не приведет. Впрочем, ты не дурак.

Олмэйр хорошо помнил эту минуту, взгляд, выражение лица, слова и всю окружающую обстановку. Он помнил узкую, слегка наклонную палубу брига, дремлющий в безмолвии берег, черную поверхность моря и широкую золотую полосу, брошенную на нее восходящим месяцем. Он помнил все это и помнил также свое ощущение безумного ликования при мысли о доставшемся ему богатстве. Он не был дураком тогда, не был дураком и теперь. Просто обстоятельства сложились неудачно; богатство исчезло, но надежда все же оставалась.

Он вздрогнул под дыханием ночного ветра и внезапно заметил непроглядную тьму, окутавшую реку после захода солнца и стершую очертания противоположного берега. Только куча хвороста пылала перед частоколом, окружавшим усадьбу Раджи, и озаряла внезапными отблесками корявые стволы ближних деревьев, бросая горячий красный отсвет до половины реки, по которой плыли к морю бревна среди непроглядной тьмы. Олмэйр смутно вспомнил, что его недавно звала жена, вероятно, обедать. Но человек, созерцающий крушение своего прошлого при свете новых надежд, не может чувствовать голод лишь потому, что его рис готов. Впрочем, и вправду, пора было идти домой. Становилось поздно.

Олмэйр пошел по расшатанным доскам к лестнице. Потревоженная шумом ящерица издала жалобный звук и опрометью бросилась в высокую прибрежную траву. Олмэйр стал осторожно спускаться по лестнице; теперь он вполне возвратился к действительной жизни, так как приходилось двигаться очень медленно, чтобы не споткнуться на неровной земле, где валялись камни, полусгнившие доски и полураспиленные бревна. Когда он поворачивал к дому, в котором жил, — он называл его своим «старым домом», — слух его уловил плеск весел далеко во мраке реки. Он остановился посреди дорожки, весь насторожившись и удивляясь, что кто-нибудь мог плыть по реке в такой поздний час и при таком волнении. Теперь он уже ясно различал шум весел и даже прерывистый шепот и тяжелое дыхание людей, борющихся с течением и пытавшихся обогнуть тот самый берег, где он стоял. Лодка была соврем близко, но было темно, и под нависшими над водой кустами ничего нельзя было различить.

— Это должно быть арабы, — пробормотал Олмэйр, вглядываясь в густой мрак. — Что это они затеяли? Верно, какая-нибудь проделка Абдуллы, будь он проклят!

Лодка была уже совсем близко от него.

— Эй, вы, там! Люди! — окликнул Олмэйр.

Голоса замолкли, но весла продолжали так же бешено работать. Вдруг перед Олмэйром закачался куст, и резкий стук брошенных в челнок весел раздался в ночной тишине. Кто-то зацепился за куст, но Олмэйр едва мог различить очертания человеческой головы и плеч над берегом.

— Абдулла, ты? — неуверенно спросил Олмэйр.

Голос важным тоном ответил:

— Туан Олмэйр говорит с другом. Арабов здесь нет.

Сердце Олмэйра ёкнуло.

— Дэйн! Наконец-то! Наконец-то! — вскричал он. — Я ждал тебя и днем, и ночью. Я почти потерял надежду на твое возвращение.

— Ничто не могло бы мне помешать вернуться сюда, — горячо сказал тот. — Даже смерть! — прошептал он про себя.

— Вот истинно дружеская речь и очень хорошая речь, — сердечно сказал Олмэйр. — Но мы здесь слишком далеко друг от друга. Причаливай к пристани, и пусть твои люди варят себе рис у меня на дворе, покуда мы будем беседовать в доме.

Ответа на это приглашение не последовало.

— В чем дело? — спросил Олмэйр тревожно. — Надеюсь, с бригом ничего не случилось?

— Бриг там, где ни один оранг-бланда[1] до него не доберется, — отвечал Дэйн с мрачным выражением в голосе, которого Олмэйр в своем восторге не расслышал.

— Вот и прекрасно, — сказал он. — Но где же твои люди? С тобой только двое.

— Слушай, туан Олмэйр, — сказал Дэйн. — Завтрашнее солнце увидит меня у тебя в доме, и тогда мы поговорим. Теперь же мне нужно к радже.

— К радже? Зачем? Чего тебе нужно от Лакамбы?

— Туан, завтра мы побеседуем как подобает друзьям. Сегодня же мне нужно видеть Лакамбу.

— Но ведь ты не покинешь меня теперь, Дэйн, когда все готово? — произнес Олмэйр умоляющим голосом.

— Разве я не вернулся? Но я должен сначала увидеть Лакамбу. Это необходимо для нас обоих.

Голова вдруг исчезла. Отпущенный куст с размаху выпрямился, обдав Олмэйра дождем грязных капель в ту минуту, как Олмэйр нагнулся вперед, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

Через минуту челнок появился в полосе света, бросаемой на реку большим костром на том берегу. Олмэйр увидел фигуры двух мужчин, склоненных над веслами, и третью фигуру на корме, правящую рулевым веслом. Голова ее была увенчана огромной круглой шляпой, напоминавшей фантастических размеров гриб.

Олмэйр следил за челноком, покуда он не исчез из полосы света. Вскоре затем до Олмэйра донесся гул множества голосов. Он видел, как выхватывались из костра пылающие головни и на мгновение освещался частокол вокруг которого, по-видимому, столпились люди. Затем люди, очевидно, вышли за ограду. Факелы исчезли, и разобранный костер давал лишь слабый, колеблющийся свет.

Олмэйр большими шагами направился к дому. На душе у него было неспокойно. Неужели Дэйн задумал изменить ему? Вздор! Как Дэйн, так и Лакамба слишком заинтересованы в удаче его предприятия. Плохо, разумеется, что приходится доверяться малайцу; но ведь, с другой стороны, даже малайцы обладают некоторой долей здравого смысла и понимают свою выгоду. Все обойдется — все должно обойтись благополучно. В ту минуту, как Олмэйр подумал это, он был уже у ступенек, ведущих на веранду его дома. С той вышины, на которой он стоял, ему видны были оба рукава реки. Главное русло Пантэя терялось во мраке, так как костер в усадьбе раджи погас окончательно; но вверх по Самбирскому протоку взор Олмэйра мог проследить длинную линию малайских лачуг, сгрудившихся на берегу, там и сям сквозь бамбуковые стены мерцал огонек или дымный факел горел на вдающейся в реку площадке. Еще дальше, там, где остров заканчивался низким утесом, над малайскими постройками возвышалась темная громада зданий. На твердом грунте, на прочном фундаменте, широко раскинулись эти постройки, испещренные множеством ярких огней, навевавших невольную мысль о парафине и ламповых стеклах. Это был дом и склады Абдуллы ибн Сэида, первого негоцианта Самбиры. Их вид был чрезвычайно неприятен Олмэйру, и он погрозил им кулаком. Ему казалось, что они с холодным презрением взирают на его нищету с высоты своего благополучия.

Он медленно поднялся по ступенькам дома.

Страница 3 из 49

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее