Загрузка...
Московская скрипка — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Москваскрипкамузыкапутешествиеколхозпостсоветскийгероймузыкантисторияпамятник

Описание

Семён Сарториус, выходник из колхоза, приезжает в Москву в поисках скрипки и музыкального обучения. Он сталкивается с разными препятствиями, но постепенно обретает место в городской жизни, где музыка соединяется с научными идеями и личными отношениями. В конце он оказывается на заводе, где учится делать скрипки, но исчезает, оставив читателя с вопросом о смысле и бессмертии.

Главный конфликт / проблема

Стремление Семёна Сарториуса найти скрипку и смысл в жизни в Москве, сталкиваясь с препятствиями и неопределённостью, и его поиск бессмертия через музыку и научные идеи

Ключевые идеи

  • Поиск скрипки как символ поиска собственного места в мире.
  • Размышления о том, как музыка может передать чужую душу.
  • Музыка как способ связи с городом и людьми
  • Новые отношения и совместная жизнь с Лидой
  • Обсуждение научных идей о бессмертии в молодёжном клубе
  • Электрический ток высокой частоты и ультразвуковое колебание восстанавливают молекулы, делая материал здоровым и резонансным.
  • Натуральный материал может издавать звук, понятный сердцу человека.
  • Сарториус ищет новые возможности и уходит в Москву, оставляя завод и колхоз.

Вывод

Книга приводит к выводу, что музыка, наука и человеческие отношения могут предложить смысл, но поиск бессмертия и истинного понимания остаётся открытым и продолжается в каждом человеке.

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Музыканты и любители музыки
  • Исследователи науки и искусства

Главные темы

  • Музыка как поиск смысла
  • Взаимодействие искусства и науки
  • Жизнь в Москве и поиск принадлежности

Персонажи

  • Сарториус — Семён Сарториус – человек небольшого роста с сельским обликом, ищет смысл своей музыки, взаимодействует с городом, живёт где попало, учится делать скрипки и стремится к новым возможностям.
  • Лида Осипова — Лида Осипова – техник по буровому делу, живёт в многоэтажном доме среди инженеров и учёных, приглашает Сарториуса жить в квартире, где он становится её ночным защитником и помощником; в доме собираются молодые специалисты, обсуждая научные идеи, включая бессмертие.
  • Сторож — Сторож – улыбающийся, скромный наставник, учит Сарториуса делать скрипки; его имя иногда упоминается как Ленин.
  • Грубов — Грубов – ученый, объясняющий, как электрический ток восстанавливает молекулы и делает материал резонансным, предлагает делать скрипки из настоящего материала; пережил смертельные страдания от электричества, лицо стало молодым.
  • Самбикин — Самбикин – участник обсуждения бессмертия, приглашает Сарториуса сыграть на скрипке.
  • Сидор Петрович — Сидор Петрович – рабочий на гирьевом заводе, не интересуется природным материалом, участвует в изготовлении скрипок.
  • Земляки — Земляки – жители колхоза, ищут Сарториуса после его исчезновения.

Цитаты

  • В городе Москву шел отходник из колхоза «Победитель» Семен Сарториус.
  • Сарториус захотел попробовать скрипку, но тесные люди все время мешали ему.
  • «Сарториус поднялся и с прозрачной, счастливой силой заиграл свою музыку»
  • «Лида закрыла лицо руками и заплакала, не в силах скрыть своё горе»
  • Сарториус остался на гирьевом заводе.
  • Скрипки сделаны из матерьяла, не годного по своим качествам для весовых гирь, музыку он получил из нашего брака…

Сводка по автору из Wikidata

1899–1951. Андрей Платонович Платонов. русский, советский писатель и драматург (1899–1951)

Читать онлайн

Страница 4 из 7

4

Метростроевская работница Лида Осипова, слушавшая игру Сарториуса у памятника Пушкину, жила на пятом этаже нового дома, в двух небольших комнатах. В этом доме жили летчики, конструкторы, различные инженеры, философы, экономические теоретики и прочие профессии. Окна ее квартиры выходили поверх окрестных московских крыш, и часто бывало, что Лида, вернувшись после смены и вымывшись, ложилась животом на подоконник. Волосы ее свисали вниз, и она слушала, как шумит всемирный город в своей торжественной энергии и раздается иногда смеющийся голос человека из гулкой тесноты бегущих механизмов. Подняв голову, Лида видела, как восходит пустая неимущая луна на погасшее небо, и чувствовала в себе согревающее течение жизни… Ее воображение работало непрерывно и еще никогда не уставало, — она чувствовала в уме происхождение различных дел и мысленно принимала в них участие; в одиночестве она наполняла весь мир своим вниманием и следила за огнем фонарей, чтоб они светили, и думала о машинах, день и ночь напрягающихся в своей силе, чтоб горел свет в темноте, шло чтение книг, мололась рожь моторами для утреннего хлебопечения, чтоб нагнеталась вода по трубам в теплые души танцевальных зал и происходило зачатье лучшей жизни в горячих и крепких объятьях людей — во мраке, уединении, не видя своих лиц, в чистом чувстве объединенного счастья, — чтоб, наконец, — сиял огнем и блестел радостью город ее юности, мировая столица человеческого труда, ума и человечности. Лиде Осиповой не столько хотелось переживать самой эту жизнь и наслаждаться, сколько обеспечивать ее успех, — круглые сутки стоять у тормозного крана паровоза, везя людей навстречу друг другу, чинить трубу водопровода, ездить на катке, прессуя новый асфальт, вешать лекарства больным на аналитических весах — и потухнуть вовремя лампой над чужим поцелуем, вберя в себя то тепло, которое только что было светом. Свои интересы при этом она не отвергала — ей тоже надо было девать куда-нибудь свое большое тело, — она их лишь откладывала до более дальнего будущего: она была терпелива и могла ожидать.

Когда Лида свешивалась из своего окна в эти вечера одиночества, ей кричали снизу приветствия прохожие люди, они звали ее с собою в общий летний сумрак, ей обещали показать все аттракционы парка культуры и отдыха и купить цветов и два торта. Лида смеялась им, но молчала и не шла.

Позже Лида видела сверху, как начинали населяться окрестные крыши домов: через чердаки на железные кровли выходили семьи, стелили одеяла и ложились спать на воздухе, помещая детей между матерью и отцом; в ущельях же крыш, где-нибудь между пожарным лазом и трубой, уединялись женихи с невестами и до утра не закрывали глаз, находясь ниже звезд и выше многолюдства.

После полуночи почти все видимые окна переставали светиться, — дневной ударный труд требовал глубокого забвения во сне, и с шепотом шин, не беспокоя лишними сигналами, проходили поздние автомобили. Лишь изредка потухшие окна снова освещались на короткое время — это приходили люди с ночных смен, ели что-нибудь, не будя спящих, и сразу ложились спать; другие же, выспавшись, вставали уходить на работу — машинисты турбин и паровозов, радиотехники, бортмеханики утренних рейсов, научные исследователи и прочие отдохнувшие.

Дверь в свою квартиру Лида Осипова часто забывала закрывать. Однажды она застала незнакомого человека, спящего вниз лицом на полу на своей верхней одежде. Лида подождала, пока он повернется лицом, и тогда узнала в нем музыканта, игравшего около Пушкина. Сарториус пришел сюда без спроса, а скрипку спрятал в уборной. Проснувшись, он сказал, что хочет у нее пожить, — здесь просторно и ему нравится. Лида Осипова не решилась отдалять его из-за бедности в жилищах и своего права на дополнительную площадь, — она промолчала и дала жильцу подушку и одеяло. Сарториус стал жить; по ночам он вставал и подходил на цыпочках к спящей Лиде, чтобы укрыть ее одеялом, потому что она ворочалась, раскрывалась и прозябала. Через несколько дней жизни в квартире Осиповой скрипач уже укреплял каблуки на стоптанных выходных туфлях Лиды, втайне чистил ее осеннее пальто от приставшего праха и согревал чай, с радостью ожидая пробуждения хозяйки. Лида сначала ругала скрипача за подхалимство, а потом, чтоб избежать такое рабство, ввела со своим жильцом хозрасчет — стала штопать ему носки и даже брить его щетину по лицу безопасной бритвой.

Когда же Лида уходила на работу, Сарториус тихо начинал играть на скрипке, стараясь вникнуть в ее волшебное устройство. Но скрипка была на вид обыкновенная и дешевая, однако на ее звуки отзывались оконные стекла, стены, мебель, люстры, пустой воздух — и пели вместе, как оркестр. При Лиде же Сарториус играть боялся.

Сарториус ни разу не осмелился спросить у нее про тайну своего инструмента и что означают ее насмешливые слова у памятника. Все же Сарториус понял, что истину новой музыки, поющей о любом мертвом веществе как живое чувство, он может узнать у этой черноволосой девушки, а больше некуда обратиться. И за этим он явился к ней жить и стараться во всем любить ее.

Вскоре Сарториус узнал, что Лида Осипова работает техником по буровому делу.

В одну ночь, когда он ее, как обычно, укрывал во сне, он услышал ее счастливый смех и она прошептала неясные слова: «Милый мой, мне скучно без тебя».

Сарториус тут же спросил ее:

— А чья это скрипка, милая моя…

Лида открыла глаза:

— А что?

— Ну стало быть, нужно. — Но обнять ее сразу Сарториус испугался.

— Что тебе нужно? — опомнилась Лида. — Завтра скажу. — И уснула дальше.

Утром она сказала Сарториусу, что сегодня вечером будет бал и пусть он идет туда вместе со скрипкой: неужели ему не надоест жить лодырем до самой осени.

— А чья это скрипка, милая моя? — спросил Сарториус. — Скажи, пожалуйста.

Лида медленно оглядела скрипача.

— Какая милая?.. Это что за новость?.. Скрипка эта сделана из отходов в лаборатории моего жениха — и для него я милая: вам понятно?

— Понятно, — сказал Сарториус, — я ведь не такой уж мещанин. Я человек особенный.

— Оно и видно, — произнесла Лида без внимания и без обиды.

Страница 4 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее