Загрузка...
Сердце Мира — обложка книги
Дата написания1884-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение16+

Описание

Джон, управляющий рудником, и индейский хранитель Дона Игнасио объединяются в поисках легендарного «Сердца Мира», сталкиваясь с колониальными интригами, внутренними конфликтами и опасными путешествиями. В ходе экспедиций они открывают тайны древних городов, сталкиваются с предательством и пытаются восстановить могущество своего народа. Книга раскрывает сложные взаимоотношения между индейцами и европейцами, а также борьбу за власть и наследие.

Главный конфликт / проблема

Поиск и раскрытие тайны Сердца Мира и борьба за власть и выживание индейского народа

Ключевые идеи

  • Контраст между тяжёлой жизнью в рудниках и духовным наследием Дона Игнасио.
  • Дон Игнасио как хранитель древних знаний и связующий пункт между англичанином и «Золотым городом».
  • Тема предательства и уязвимости доверия в борьбе за свободу.
  • Символика «Золотого города» и «Сердца Мира» как цели и мифа.
  • Колониальная угнетённость индейцев и их сопротивление.
  • Тайная рукопись и сокровище, спрятанные по указанию предка Игнасио.
  • Символика сердца как ключ к единству и возрождению индейского народа.
  • Проблемы власти, коррупции и конфликтов в колониальной Мексике.
  • Путешествие через опасные воды и штормы как испытание выносливости и веры.
  • Конфликт между индейцами и белыми, проявляющийся в недоверии и предвзятости.
  • Тайна асиенды и пленники, которые могут раскрыть ключ к дальнейшему поиску сокровищ.
  • Борьба за выживание и раскрытие тайны сокровищ.

Вывод

Книга приводит к пониманию того, как древние тайны и современные конфликты переплетаются, и как герои пытаются восстановить справедливость и процветание

Кому полезна

  • Любители приключенческих историй
  • Историки
  • Исследователи культуры Мексики

Главные темы

  • Поиск сокровищ и древних знаний
  • Конфликты между индейцами и колониальными властями
  • Проблемы власти и наследия

Персонажи

  • Игнасио — Игнасио – индейский путешественник, владеющий древними письменами, сопровождает экспедицию, помогает Зибальбая, участвует в пророчестве, женат на Майе, отец её ребёнка, конфликтует с Тикалем.
  • Майя — Майя – жена Игнасио, сильная и решительная индейка, добровольно спускается в колодец, чтобы спасти друга, защищает своего возлюбленного и ребёнка, участвует в политических интригах, в конце ломает каменное сердце и погибает.
  • Зибальбай — Зибальбай – старик, хранитель легенды Сердца Мира, объясняет её происхождение, участвует в политических интригах, обвиняет Тикаля, его смерть становится катализатором событий.
  • Молас — Молас – спутник Игнасио и Стрикленда, рассказывает о символе сердца, участвует в спасении после шторма, погибает, защищая старика.
  • Тикаль — Тикаль – правитель, объявляет брак с Нагуа, защищает власть, участвует в суде, пытается убить ребёнка Майи, в итоге брошен в колодец.
  • Нагуа — Нагуа – дочь Маттеи, защищает Тикаля, участвует в конфликте, представляет доказательства, её действия угрожают ребёнку Майи.
  • Дон Педро — Дон Педро – пленник, держит старого индейца и дочь, пытается использовать гостей, ищет скрытые проходы.
  • Маттеи — Маттеи – наблюдатель, сообщает о смерти Зибальбая, участвует в ритуале сердца и суде.
  • Димас — Димас – информатор, участвует в суде, держит ключи, объявляет приговор, спасает героев.
  • Джон — Джон – искатель знаний, друг Игнасио, наследник асиенды.
  • Джеймс Стрикленд — Джеймс Стрикленд – участник экспедиции к Золотому городу.
  • Сеньор Стрикленд — Сеньор Стрикленд – управляющий рудником, ищет сокровища, сталкивается с соперниками и опасностями шахты.

Цитаты

  • «Посвящается Игнасио, индейцем, памяти его самого любимого друга, Джеймса Стрикленда, англичанина, и Майи, Царицы Сердца, его жены, которую он впервые увидел на этом месте. Странник, помолись о них».
  • «Я видел, как мое молчание огорчает вас, но боялся, что после этого рассказа вы перестанете интересоваться мною».
  • «Мы все это хорошо знаем из «Откровений Сердца». Та половинка, которая у тебя, видимая всем, носит название «День», а другая, утраченная, именуется «Ночью»…
  • «Когда Кветцал покидал царство, то оставил в наследие царям камень, который он сам носил; вы видите теперь его половину.»
  • Я ухожу добровольно, так как вижу, что мое общество не всем здесь приятно.
  • Карамба! – воскликнул мексиканец, хватаясь за рукоять ножа.
  • Пойдемте искать тело нашего спасителя.
  • Молас упал, и сеньор остановился, чтобы помочь ему подняться.
  • «Змея! Его укусила змея!»
  • «Только скорее идем в наш лагерь, – сквозь зубы ответил ей Стрикленд.»

Сводка по автору из Wikidata

1856–1925. H. Rider Haggard. английский прозаик, юрист и специалист по агрономии и почвоведению (1856—1925)

Читать онлайн

Страница 2 из 44

– Она относится, сеньор, к моему самому лучшему другу, который с риском для собственной жизни спас мою и который был любим мною большей любовью, чем всякая женская. Но его также любила одна женщина-индианка, и он больше думал о ней, чем обо мне, что так естественно… Разве не сказано, что человек должен оставить друзей, отца, мать и прилепиться к жене?

– Они были женаты? – спросил заинтересованный Джонс.

– Да, очень странным образом… Это уже давнее прошлое, и, с вашего позволения, сеньор, я не стану вам его рассказывать. Одно воспоминание наполняет меня скорбью о понесенных утратах и неосуществленных честолюбивых надеждах. Быть может, когда-нибудь, если проживу еще, я соберусь с мужеством и напишу обо всем, что случилось. Несколько лет тому назад я было начал, но мне было очень тяжело, и то, что я писал, могло показаться безумным бредом, поэтому я бросил… Я прожил тревожную жизнь и испытал много приключений, но последние годы, сеньор, благодарение Господу, прожил в мире. Теперь близится конец, чему я радуюсь; заботит меня только судьба этих людей… Однако пойдемте, сеньор, вы, наверное, голодны, а добрый пастор, обещавший разделить нашу трапезу, должен отправиться в путь к одному больному еще до рассвета. Я велел торопить ужин. Ваши вещи положены в отведенную вам комнату, которую мы зовем настоятельской; я сейчас проведу вас туда!

Через небольшую дверь в стене они поднялись по узенькой лестнице и дошли до заделанного решеткой широкого отверстия в стене, через которое настоятели могли незаметно наблюдать за всем, что делалось в церкви.

– Отсюда мне пришлось однажды видеть зрелище, которого я никогда не забуду! – заметил дон Игнасио.

Потом он провел гостя через несколько темных проходов и ввел в уютную, по-испански обставленную комнату.

– Ваша спальня рядом, сеньор! – проговорил дон Игнасио, открывая тяжелую дверь.

Глазам Джонса представилась довольно мрачная комната с толстыми решетками на окнах, отстоявших на десять футов от пола. Стены были расписаны фресками и картинами, изображавшими мрачные сцены инквизиции. Раскинутые на полу ковры несколько смягчали первое жуткое впечатление.

– Я боюсь, что вам не понравится это помещение, – продолжал дон Игнасио, – но это наша лучшая комната для гостей. При этом она может вас заинтересовать: люди говорят, что в ней бывают призраки, – я знаю, что вы, англичане, не верите этому, – они имеют некоторое основание для подобных слухов, зная, что творилось здесь во времена Педро Морено. У него был замысел убить меня и моего друга; хотя ему это не удалось, но впоследствии, когда я купил это поместье, я нашел несколько скелетов под полом, под тем местом, где стоит кровать; я распорядился предать их христианскому погребению.

Джонс поспешил уверить своего хозяина, что не придает никакого значения всем подобным россказням, но – в чем он ему никогда не сознался – первую ночь в настоятельской опочивальне он провел не совсем спокойно, вероятно, вследствие слишком крепкого кофе, выпитого на ночь. Тем не менее, в свои последующие посещения асиенды он всегда просил отвести ему эти комнаты.

После той грубой и приправленной чесноком пищи, которая составляет основу мексиканской кухни, ужин приятно поразил Джонса. Закурив чудную сигару домашнего изготовления и простившись с торопившимся священником, Джонс свел разговор на местные древности и с удовольствием заметил, что познания его собеседника очень обширны, что он знает не только историю многих исчезнувших племен, но владеет ключом к чтению иероглифов древних надписей, считавшимся между учеными навсегда утраченным.

– Грустно подумать, что ничего живого не сохранилось от всей этой цивилизации, – заметил Джонс. – Если бы сказание о Золотом Граде, «Сердце Мира», скрытом где-то среди неисследованных мест Центральной Америки, было правдой, то я отдал бы десять лет моей жизни, чтобы в нем побывать. Я бы с наслаждением оглянулся в глубь веков и посмотрел на деяние народа, прекратившего свое существование, о котором мы все утратили всякое представление. При всем богатстве воображения нет возможности восстановить исчезнувшее с помощью одних только сохранившихся развалин и преданий… Я удивляюсь вам, дон Игнасио, как вы, никогда, конечно, не видавший древних жителей, можете говорить о них с такой определенностью!

– Действительно, сеньор, это было бы удивительно, если бы я их сам не знал. Вы можете счесть меня за рассказчика сказок, но случилось так, что я видел Золотой Град и его цивилизацию и могу засвидетельствовать, что его диковинки гораздо более занимательны, чем рассказы преданий или испанских романистов!

– Как? Что? – воскликнул Джонс. – Или я выпил лишний стакан вашего превосходного вина? Или я сплю и вижу сон? Я слышу, что человек, сидящий против меня, видел тайный город индейцев?

– Действительно, я это сказал, но вы можете мне не верить. Я никогда не говорю об этом, чтобы не прослыть лжецом. Вам также ничего не скажу, не желая, чтобы мой вероятный будущий друг был обо мне нелестного мнения. Я сожалею, что сказал ненужное, но прошу вас вспомнить, что среди девственных лесов, пустынь и сьерр Центральной Америки, где никогда еще не ступала нога белого человека, достаточно простора для многих древних городов. Живет же ведь племя лакандонцев, некрещенных индейцев, никогда не видевших ни одного бледнолицего, исповедующих веру своих отцов, в каких-нибудь двухстах милях от того места, где мы теперь сидим! Нет, сеньор, мы больше не будем говорить об этом, так как у меня нет никаких доказательств в подтверждение моих слов, кроме разве одного…

– Какого?

– Я покажу вам, если желаете, – сказал дон Игнасио, вставая и выходя из комнаты.

Вернувшись обратно, он протянул Джонсу кожаную коробку, из которой достал чудный изумруд редкой величины, в золотой оправе, хорошо полированный, но не граненый. С одной стороны оправы были выгравированы черты человеческого лица, с какими-то иероглифическими надписями по кругу. На другой стороне также были подобные надписи.

– Вы можете это прочитать? – спросил Джонс, внимательно осмотрев камень.

– Да, сеньор. Здесь впереди написано: «Очи и уста, смотрите на меня, молите за меня». А на оборотной стороне: «Сердце неба, в тебе мой дом».

– Удивительно! – сказал Джонс со вздохом, так как он отдал бы все, что имел, до башмаков включительно, чтобы только получить этот редкий камень. – А теперь вы, может быть, сделаете для меня исключение и расскажете мне историю Города?

– Боюсь, что не смогу вас удовлетворить! – произнес дон Игнасио, качая головой.

– Но вы уже так много открыли! – настаивал Джонс.

Страница 2 из 44

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее