Загрузка...
Смерть Глана — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияИндияохотаплеменагеройсудьбадрамапутешествиесемьяконфликт

Описание

Нарратор, от которого отстранённый и враждебный к Томасу Глану, вспоминает их совместное путешествие в удалённый регион, где они остановились в хижине, названной гостиницей. Глан, обаятельный, но пьянный и эгоистичный, демонстрирует своё превосходство над местными жителями и над рассказчиком. Вместе они охотятся, убивая дичь, включая молодого леопарда, но Глан всегда стремится получить признание за свои выстрелы. Письмо от бывшей возлюбленной Глана приводит к его депрессии и усиленному пьянству. Нарратор испытывает ревность, когда Глан начинает общаться с местной девушкой Магги, которую он считает более привлекательной. В попытке завоевать её внимание рассказчик предлагает ей выйти за него замуж, но Магги остаётся привязанной к Глану. Ситуация обостряется, когда Глан, в состоянии алкогольного опьянения, пытается спасти ребёнка от тигра, но безуспешно. В течение нескольких дней Глан становится мрачным и отдаляется от рассказчика. В конце повествования рассказчик, раздражённый и разочарованный, решает устранить Глана, выстрелив в его лицо. После этого он отмечает, что семья Глана больше не должна искать его, поскольку смерть произошла от случайной пули. Конфликт достигает кульминации в насильственном завершении.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между рассказчиком и Томасом Гланом, вызванный ревностью и эгоизмом, который приводит к насильственному завершению

Ключевые идеи

  • Нарратив о конфликте и ревности, приводящий к насилию
  • Проблема тщеславия и пьянства как разрушительных факторов

Вывод

Конфликт достигает кульминации в насильственном убийстве Глана, оставляя читателя с размышлениями о последствиях эгоизма и ревности

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологическими драмами и конфликтами

Главные темы

  • Эгоизм и ревность
  • Конфликт и насилие

Персонажи

  • Томас Глан — Привлекательный, обаятельный, но пьянный и эгоистичный, стремится к признанию и власти над окружающими
  • Рассказчик — Ненавидит Глана, испытывает ревность, в конце убивает Глана
  • Магги — Красивая, жевательная, привлекает внимание Глана, но остаётся привязанной к нему

Цитаты

  • "Я вскинул ружье, прицелился ему прямо в лицо и выстрелил."
  • "И нечего семейству Глан продолжать розыски этого человека."

Сводка по автору из Wikidata

1859–1952. Knut Hamsun. норвежский писатель (1859—1952)

Читать онлайн

Страница 1 из 5

1

Семейство Глан может сколько заблагорассудится объявлять в газетах о пропавшем лейтенанте Томасе Глане; он не отыщется. Он умер, и я даже знаю, при каких обстоятельствах он умер.

Собственно говоря, меня и не удивляет упорство, с каким его семья продолжает розыски, потому что Томас Глан был человек в известном смысле необыкновенный, и его вообще любили. Да, тут уж надо отдать ему должное, хоть мне лично Глан до сих пор противен и я вспоминаю о нем с ненавистью. Он обладал привлекательнейшей внешностью, молодостью и свойством кружить головы. Взглянет он на тебя этим горячим взглядом зверя, и так и чувствуешь его власть над собою, я и то ее чувствовал. Одна дама, якобы, говорила: «Когда он смотрит на меня, я делаюсь сама не своя; как будто он до меня дотрагивается».

Но у Томаса Глана были свои недостатки, и раз я его ненавижу, то мне и нет никакого расчета их утаивать. Временами он бывал до того прост, несерьезен, ну прямо как дитя малое, и до такой же степени покладист, может, оттого слабый пол и льнул к нему, кто знает? Он часами с ними болтал, хохотал над разными их глупостями, а им только того и надо. Или он сказал, например, как-то про одного очень полного человека, что тот словно наложил жиру в штаны, и сам же хохотал над своей остротой, а я так устыдился бы, случись мне сказать что-нибудь подобное. Потом, когда мы поселились под одной крышей, он лишний раз яснее ясного показал, до чего он глуп: вошла ко мне утром хозяйка и спросила, что принести на завтрак, а я второпях и ответь: одно ломтик хлеба с яйцом. Томас Глан сидел как раз в моей комнате, он-то жил на чердаке, под самой крышей — и давай хохотать над моей оговоркой, просто в восторг от нее пришел. Так и повторял «одно ломтик хлеба с яйцом», покуда я эдак удивленно на него не глянул и тем заставил умолкнуть.

Возможно, я в дальнейшем припомню и остальные его жалкие черточки, и в таком случае непременно к ним вернусь, поскольку он мой враг и щадить мне его нечего. К чему тут благородничать? Правда, должен сказать, дурачился он только, когда бывал пьян. Но само-то по себе пьянство разве не отвратительный порок?

Когда я с ним познакомился осенью 1859 года, он был в возрасте тридцати двух лет, мы ровесники. Он ходил тогда с окладистой бородой и носил вязаные рубахи, непомерно открытые у ворота, а часто вдобавок не застегивал верхнюю пуговицу. Шея его сначала показалась мне необычайно красивой, но потом, когда он понемножку нажил во мне злейшего врага, я разглядел, что шея у него ничуть не лучше моей, просто я свою напоказ не выставляю. Повстречался я с ним на пароме, нам было по пути, и мы сразу же уговорились вместе взять телегу, если железной дорогой туда не добраться. Я намеренно не называю места, куда мы ехали, чтоб не наводить на след; но семейство Глан может с чистой совестью прекратить поиски своего родственника, потому что там-то он и умер, на том самом месте, куда мы ехали и которого я не назову.

Вообще-то я слыхал про Томаса Глана еще до того, как его встретил, это имя было мне знакомо. Я слыхал, что он любил некую юную наследницу знатного рода в Северной Норвегии и как-то там ее компрометировал, после чего она с ним порвала. Он же сдуру поклялся, что назло ей себя уморит. Ну, она ему это и предоставила. Ей-то что? Тогда, собственно, и стало известно имя Томаса Глана, он кутил, пил, учинял скандал за скандалом и вышел в отставку. Хорошенький способ мстить за то, что тебе дали по носу!

Про эти его отношения к юной даме ходили, впрочем, и другие слухи, что вовсе он ее не компрометировал, но ее родители, дескать, указали ему на дверь, а она им не противоречила, потому что к ней как раз посватался, не хочется называть имя, ну, словом, один шведский граф. В это мне как-то меньше верится, думаю, что вернее первое, поскольку я ненавижу Томаса Глана и полагаю его способным на все. Так или иначе, сам он о своей знатной даме никогда не заговаривал, а я его не расспрашивал. На что мне?

Тогда на пароме, помнится, мы говорили только о селенье, куда ехали и где прежде ни один из нас не бывал.

— Там как будто есть гостиница, — сказал Глан и сверился по карте. — Если нам повезет, там и поселимся; хозяйка, мне говорили, старая англичанка, вернее, полукровка. Вождь живет в соседнем селенье, у него, как будто, много жен, иные не старше десяти лет.

Ну, я ничего не знал о том, сколько жен у вождя и есть ли в селенье гостиница, я и промолчал, а Глан улыбнулся, и его улыбка показалась мне тогда прекрасной.

Да, я совсем забыл. И он был не без изъяна при всей своей красоте. Он сам говорил, что на левой ноге у него давняя огнестрельная рана, и как перемена погоды, эта нога всегда ныла.

Страница 1 из 5

Назад125Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее