Загрузка...
Смерть Глана — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияИндияохотаплеменагеройсудьбадрамапутешествиесемьяконфликт

Описание

Нарратор, от которого отстранённый и враждебный к Томасу Глану, вспоминает их совместное путешествие в удалённый регион, где они остановились в хижине, названной гостиницей. Глан, обаятельный, но пьянный и эгоистичный, демонстрирует своё превосходство над местными жителями и над рассказчиком. Вместе они охотятся, убивая дичь, включая молодого леопарда, но Глан всегда стремится получить признание за свои выстрелы. Письмо от бывшей возлюбленной Глана приводит к его депрессии и усиленному пьянству. Нарратор испытывает ревность, когда Глан начинает общаться с местной девушкой Магги, которую он считает более привлекательной. В попытке завоевать её внимание рассказчик предлагает ей выйти за него замуж, но Магги остаётся привязанной к Глану. Ситуация обостряется, когда Глан, в состоянии алкогольного опьянения, пытается спасти ребёнка от тигра, но безуспешно. В течение нескольких дней Глан становится мрачным и отдаляется от рассказчика. В конце повествования рассказчик, раздражённый и разочарованный, решает устранить Глана, выстрелив в его лицо. После этого он отмечает, что семья Глана больше не должна искать его, поскольку смерть произошла от случайной пули. Конфликт достигает кульминации в насильственном завершении.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между рассказчиком и Томасом Гланом, вызванный ревностью и эгоизмом, который приводит к насильственному завершению

Ключевые идеи

  • Нарратив о конфликте и ревности, приводящий к насилию
  • Проблема тщеславия и пьянства как разрушительных факторов

Вывод

Конфликт достигает кульминации в насильственном убийстве Глана, оставляя читателя с размышлениями о последствиях эгоизма и ревности

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологическими драмами и конфликтами

Главные темы

  • Эгоизм и ревность
  • Конфликт и насилие

Персонажи

  • Томас Глан — Привлекательный, обаятельный, но пьянный и эгоистичный, стремится к признанию и власти над окружающими
  • Рассказчик — Ненавидит Глана, испытывает ревность, в конце убивает Глана
  • Магги — Красивая, жевательная, привлекает внимание Глана, но остаётся привязанной к нему

Цитаты

  • "Я вскинул ружье, прицелился ему прямо в лицо и выстрелил."
  • "И нечего семейству Глан продолжать розыски этого человека."

Сводка по автору из Wikidata

1859–1952. Knut Hamsun. норвежский писатель (1859—1952)

Читать онлайн

Страница 2 из 5

2

Неделю спустя мы поместились в большой хижине, которую тут именовали гостиницей, у старой полуангличанки. Ох, ну и гостиница! Стены больше глиняные и отчасти деревянные, и дерево все изъедено термитами, ими тут кишмя кишело. Я жил в комнате рядом с залой, с зеленоватым окном на улицу, довольно, положим, мутным и узким, а Глан выбрал какую-то дыру на чердаке, тоже, правда, с окнами, но вообще-то куда темней и хуже. Солнцем накаляло соломенную крышу, и у Глана день и ночь стояла несносная жара, ко всему прочему, лестницы не было и приходилось карабкаться по приставной развалюхе о четырех ступеньках. Я, однако же, тут совершенно ни при чем. Я предоставил Глану выбирать, я сказал:

— Тут две комнаты, внизу и наверху, — выбирайте!

И Глан осмотрел обе и выбрал верхнюю, возможно, чтобы оставить мне лучшую, согласен; но разве я не испытывал за это признательности? Так что мы квиты.

В самую жару мы не охотились, мы отсиживались дома; жара, надо сказать, была несносная. Ночью мы защищались от насекомых сетками; правда, иной раз летучая мышь сослепу кидалась на сетку и рвала ее в клочья; с Гланом такое случалось нередко, ведь из-за жары он не мог затворять чердачное оконце, а меня бог миловал. Днем мы лежали на циновках перед хижиной, курили и наблюдали жизнь по соседству. Туземцы темнокожи и толстогубы, у всех застывшие черные глаза и в ушах кольца; ходят они почти голые, только повязка на бедрах из тряпицы или листьев, а у женщин еще и короткие юбочки. Дети все бегают нагишом день и ночь, животы большущие и лоснятся.

— Женщины чересчур жирны, — сказал Глан.

Не спорю, женщины были чересчур жирны, и, возможно, вовсе даже я, а не Глан первым это заметил, словом, не важно; оставляю ему честь такого открытия. И потом не все же они без исключения безобразны, при том что лица в самом деле толсты и вздуты; я, кстати говоря, познакомился с одной полутамилкой, длинноволосой и белозубой, так она была премиленькая и лучше всех. Я наткнулся на нее раз вечером, она лежала на краю рисового поля, в высокой траве, лежала на животе и болтала ногами. Мы с ней столковались, мы расстались уже под утро, и она не пошла домой, а решила сказать родителям, будто ночевала в соседнем селенье. Глан тот вечер провел с двумя какими-то девушками, совсем молоденькими, возможно, не старше десяти лет. И с такими-то он мог дурачиться, пить рисовую водку, — вот вам его вкус!

Дня через два мы отправились на охоту. Мы прошли чайными плантациями, рисовыми полями, лугами, миновали селенье и пошли берегом, мы углубились в лес из чудных, непонятных деревьев. Бамбук, манго, тамаринд, тик, соляное дерево, камедное и бог знает что еще, мы во всем в этом оба мало смыслили. Но вода в реке была очень низкая и так всегда и держится до самых дождей. Мы стреляли диких голубей и кур, а ближе к вечеру видели двух пантер; над головами у нас летали попугаи. Глан стрелял чудо как метко, никогда не промахивался; но у него ведь и ружье было лучше моего, и все равно я тоже много раз чудо как метко попадал. Я, однако, не имею манеры хвастаться, а Глан часто говорил: «Этой я целюсь в голову, а этой попаду в хвост». Так он говорил перед выстрелом, и когда птица падала, оказывалось, что он попал именно в голову или в хвост. Когда мы наткнулись на тех двух пантер, Глану взбрело на ум уложить их из дробовика; но я отговорил его, поскольку уже темнело, а патроны у нас почти все вышли. Вообще же я думаю, ему просто покрасоваться хотелось, вот, мол, я какой храбрец, из дробовика пантер стреляю.

— А жаль, что я не выстрелил, — сказал он мне. — Все ваше несносное благоразумие. И зачем? Хотите долго жить?

— Польщен, если вы считаете, что я благоразумней вас, — ответил я.

— Ну, не будем ссориться из-за пустяков, — сказал он тут.

Это его слова, не мои; захоти он поссориться, за мной бы дело не стало. Меня уже тогда начало бесить его легкомыслие и эта его неотразимость. Накануне, например, я совершенно спокойно шел с Магги, своей знакомой тамилкой, оба мы были в превосходном расположении духа. Глан сидит подле хижины, он кивает нам и улыбается; Магги увидела его тогда в первый раз и давай меня о нем расспрашивать. И такое он впечатление на нее произвел, что мы вскоре и расстались, разошлись в разные стороны.

Когда я рассказал все Глану, он изобразил дело так, что это, мол, все мои выдумки. Но я ему все запомнил. Ведь улыбался-то он не мне, когда мы шли мимо хижины, он улыбался Магги.

— Что это она все жует? — спросил он меня.

— Не знаю, — ответил я. — Верно, на то ей и зубы, чтоб жевать.

Эка новость, я и сам знал, что Магги все жует, я сразу обратил на это внимание. Но она не жевала бетель, зубы у нее были и без того белее белого, нет, она имела обыкновение жевать что ни попадя — сунет в рот и жует, будто это вкусно. Что угодно жевала — деньги, клочки бумаги, птичьи перья. Ну и что тут зазорного? Все равно она оставалась первой местной красавицей. Просто Глан мне завидовал. Ясное дело.

На другой вечер, правда, мы с Магги помирились и про Глана больше не говорили.

Страница 2 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее