Загрузка...
«Ты еси муж, сотворивый сие!» — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

«Ты еси муж, сотворивый сие!»

Автор Эдгар Аллан По
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
детективисчезновениерасследованиесудсмертьсудебный процессмистикапреступлениеприговорсудебное дело

Описание

Книга сочетает детективное расследование исчезновения богатого жителя Рэттлборо и раздел с терминологическими и биографическими заметками о литературных деятелях, создавая смесь художественного сюжета и справочного материала.

Главный конфликт / проблема

Убийство Барнабаса Челноука и подозрение в его племяннике Шелопайне

Ключевые идеи

  • Доказательства, собранные на месте происшествия, указывают на Шелопайна как на убийцу.
  • Ментальная и эмоциональная напряжённость Чарли Душкинса влияет на ход расследования.
  • Мотивы и семейные отношения играют ключевую роль в мотивации преступления.
  • Словарные и биографические записи как справочный материал
  • Литературные сравнения и критика в контексте английской прозы

Вывод

Шелопайн признан виновным, но мистический элемент оставляет открытый вопрос о судьбе Челноука

Кому полезна

  • Любители детективов
  • Изучающие английскую литературу
  • Профессионалы судебной экспертизы

Главные темы

  • Убийство и судебное разбирательство
  • Литературная критика и биография

Персонажи

  • Барнабас Челноук — Богатый и уважаемый житель Рэттлборо, исчез после того, как его лошадь вернулась домой без хозяина, раненая и покрытая грязью. Его смерть становится предметом расследования, в ходе которого раскрываются подозрения в его убийстве.
  • Шелопайн — Племянник Челноука, обвиняемый в убийстве. Находки, включая черный бархатный жилет и пулю, указывают на его причастность. Он арестован, допросы подтверждают, что пуля была выстрелена из его ружья, и в суде признан виновным.
  • Чарли Душкинс — Близкий друг Челноука, организует поиски и поддерживает расследование. Несмотря на свою доброту, он оказывается в центре внимания, но его щедрость и поддержка сохраняют его репутацию.
  • Нарратор — Документальный свидетель, отчитывается о расследовании, анализирует доказательства и эмоции участников.
  • Кэтрин Грейс — Биографический персонаж, описания её жизни в лондонском аристократическом обществе стали объектом пародии В. М. Теккерея и оказали влияние на Вильяма Бекфорда.
  • Вильям Бекфорд — Автор фантастической повести «Ватек» и обладатель богатейшей коллекции древностей.
  • Эдуард Джордж Булвер-Литтон — Автор, сравниваемый с Диккенсом; отмечает, как он создал произведение при помощи искусства.
  • Чарльз Диккенс — Автор, упомянутый как усовершенствующий нормы искусства.
  • Пророк Нафан — Обратился к царю Давиду словами «Ты еси муж, сотворивый сие!» и рассказал притчу о богаче и бедном.
  • Царь Давид — Получил слова пророка Нафана и притчу о богаче и бедном.

Цитаты

  • «Ты еси муж, сотворивый сие!»
  • «Cui bono» во всех модных романах и вообще в романах — от Вулвера и Диккенса до Зашибигрош и Эйнсворта, два коротеньких латинских слова cui bono переводятся «с какой целью?»
  • Булвер при помощи искусства создал талантливое произведение; Диккенс при помощи таланта усовершенствовал нормы искусства, которые возвысят затем самую сущность искусства.
  • Ты еси муж, сотворивый сие!

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 4 из 5

А тем временем «старина Чарли Душкинс» за благородное свое поведение сделался особенно дорог честным гражданам Рэттлборо. Он стал в десять раз популярнее, чем раньше. И, вполне естественно, в ответ на гостеприимство, которое ему оказывали, он волей-неволей должен был отказаться от строжайшей бережливости, на которую до сей поры его обрекала бедность; в его доме стали весьма часты маленькие reunions[8]; на них царили шутка и веселье… разумеется, слегка омраченные мелькающими подчас воспоминаниями о тяжкой и печальной участи, которая угрожала племяннику незабвенного друга нашего хлебосольного хозяина.

В один прекрасный день сей великодушный старый джентльмен был приятно изумлен, получив письмо следующего содержания:

Чарлзу Душкинсу, эскв.,

Рэттлборо. От С., Т., Г. и o

Шат. Мар. — А — э 1. — 6 дюж. бутылок

(1/2 гросса)

«Чарлзу Душкинсу, эсквайру.

Дорогой сэр! В соответствии с заказом, сделанным нашей фирме около двух месяцев назад нашим уважаемым клиентом мистером Барнабасом Челноуком, имеем честь отгрузить сегодня утром в Ваш адрес двойной ящик шато-марго марки «Антилопа» с лиловой печатью; номер и маркировку ящика см. на полях.

Остаемся, сэр,

готовые к услугам

Свиноу, Тиноу, Глиноу и o

Город -, 21 июня, 18-

P. S. Ящик будет доставлен Вам фургоном на следующий день после получения настоящего письма. Просим засвидетельствовать наше почтение мистеру Челноуку.

С., Т., Г. и Кo »

Дело в том, что мистер Душкинс после смерти мистера Челноука оставил всякую надежду когда-нибудь получить обещанное шато-марго, а потому, получив его теперь, усмотрел в этом некий дар, ниспосланный ему провидением. Охваченный неудержимой радостью, он решил дать назавтра petit souper[9] и пригласил большую компанию друзей, чтобы вместе распить дар старого доброго мистера Челноука не то чтобы он упомянул «доброго мистера Челноука», приглашая к себе гостей, — нет, он долго думал и решил вовсе не упоминать об этом. Если память мне не изменяет, он и словом не обмолвился о том, что получил шато-марго в подарок. Он просто попросил друзей помочь ему распить винцо замечательного качества и с тончайшим букетом, которое он выписал из города несколько месяцев назад и которое завтра должно прибыть. Я часто недоумевал, почему старина Чарли решил скрыть, что это вино — подарок его старого друга, но так и не мог понять толком соображений, заставлявших его хранить молчание, хотя какие-то высокие и весьма великодушные соображения у него, бесспорно, были.

Наконец наступило завтра, и в доме мистера Душкинса собралось многочисленное и в высшей степени респектабельное общество. Тут было чуть не полгорода (и я в том числе), но час шел за часом, гости уже успели самым усердным образом воздать должное роскошному ужину, которым их угостил «старина Чарли», а шато-марго, к великому огорчению хозяина, все еще не появлялось. Но в конце концов оно все-таки прибыло — чудовищно огромный ящик, смею вас заверить, — и так как настроение у всех присутствовавших было преотличное, nem. con.[10] решили поставить ящик на стол и вскрыть немедленно.

Сказано — сделано. Я тоже приложил руку, и в мгновение ока мы водрузили ящик на стол, посреди бутылок и стаканов, немалое число которых было перебито в ходе этой операции. Тут «старина Чарли», изрядно пьяный и раскрасневшийся, с комически важным видом занял место во главе стола и принялся неистово колотить по столу графином, призывая собравшихся соблюдать порядок «при церемонии вскрытия сокровища».

После нескольких громогласных призывов к спокойствию оно было наконец полностью водворено и, как нередко бывает в подобных случаях, воцарилась глубокая и многозначительная тишина. Меня попросили поднять крышку, и я, разумеется, согласился с величайшей охотой. Я всунул в щель долото и только успел несколько раз легонько стукнуть по нему молотком, как вдруг доски отскочили и в тот же миг из ящика стремительно поднялся и сел прямо перед хозяином, весь покрытый пятнами и запекшейся кровью, уже начавший разлагаться труп убитого мистера Челноука; секунду-другую он пристально и скорбно глядел своими потухшими, тронутыми тлением глазами в лицо мистера Душкинса, потом медленно, но отчетливо и выразительно проговорил: «Ты еси муж, сотворивый сие!»[ 11] и, словно до конца удовлетворенный своим деянием, перевалился через край ящика, разметав по столу руки.

То, что за этим последовало, не поддается никакому описанию. Свалка у дверей и окон была невообразимая, и немало крепких мужчин буквально чувств лишились от ужаса. Но после того как первый, безумный, неистовый взрыв страха миновал, все взоры обратились к мистеру Душкинсу. Проживи я и тысячу лет, мне не забыть выражения смертной муки, застывшего на этом белом как мел лице, еще так недавно пылавшем от вина и от упоения своим торжеством. Несколько минут он сидел неподвижно, будто мраморное изваяние; пристальный взгляд его остановившихся глаз был, казалось, обращен внутрь и погружен в созерцание его собственной жалкой и преступной души. Наконец, словно возвращаясь в этот мир, глаза его сверкнули каким-то неожиданным блеском; содрогнувшись, он быстро вскочил со стула, тяжело рухнул головой на стол, так что она коснулась трупа, и с уст его быстро и бурно полилось признание в том самом гнусном преступлении, за которое мистер Шелопайн был заключен в тюрьму и приговорен к смерти.

То, что рассказал убийца, сводилось приблизительно к следующему: он следовал за своей жертвой почти до самого озерка, здесь выстрелил в лошадь из пистолета, уложил всадника ударом рукоятки, завладел бумажником и, полагая, что лошадь мертва, с большим трудом оттащил ее в заросли ежевики на берегу озерка. Труп мистера Челноука он взвалил на спину собственной лошади и увез его далеко в лес, чтобы спрятать в надежном месте.

Жилет, бумажник, нож и пулю он подбросил для того, чтобы отомстить мистеру Шелопайну. Находку окровавленного шейного платка и рубашки тоже подстроил он.

По мере того как это леденящее кровь повествование близилось к концу, слова злодея звучали все более глухо и невнятно. Когда же показания его были исчерпаны, он выпрямился, отшатнулся от стола и упал — мертвый.

Способ, посредством которого удалось вырвать это своевременное признание, был, несмотря на свою действенность, очень прост. Чрезмерное чистосердечие мистера Душкинса неприятно поразило меня и с самого начала вызвало подозрения. Я был при том, как мистер Шелопайн ударил его, и выражение дьявольской злобы, которое скользнуло тогда по его лицу, каким бы мимолетным оно ни было, убедило меня, что он неукоснительно выполнит свою угрозу отомстить при первой же возможности. Итак, я был уже подготовлен к тому, чтобы взглянуть на маневры «старины Чарли» совсем иными глазами, чем добрые граждане Рэттлборо, и фазу же отметил, что все изобличительные находки — прямо или косвенно — связаны с ним. Но до конца открыл мне глаза на истинное положение вещей эпизод с пулей, найденной мистером Душкинсом в теле лошади. Я-то не забыл, — хоть горожане и забыли, — что кроме отверстия, через которое пуля вошла в тело, было и другое, через которое она вышла. А раз ее нашли в туше уже после того, как животное испустило дух, я был уверен, что пулю подложил тот, кто нашел ее. Окровавленная рубашка и шейный платок подтвердили мысль, на которую меня навела пуля, ибо кровь, при ближайшем рассмотрении, оказалась превосходным красным вином — не более того. Когда я начал обдумывать все эти факты и сопоставил их с необъяснимо возросшими за последнее время щедростью и расходами мистера Душкинса, я укрепился в своих подозрениях, которые не стали слабее от того, что я ни с кем ими не поделился.

Страница 4 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее