Загрузка...
Котлован — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
строительствоколлективизацияпервый пятилетний планработасоциализмпостройкарабочийисторияпервыйпроизводство

Описание

Повесть «Котлован» Андрея Платонова, написанная в 1929‑1930 годах и впервые опубликованная в 1969, изображает события первой пятилетки, когда индустриализация и коллективизация формируют общество. Главный герой, бывший механик Вощев, сталкивается с бессмысленностью труда, ищет смысл в коллективном строительстве, а вместе с другими рабочими и инженерами переживает символические события, связанные с гробами и смертью капиталистов. Книга исследует конфликт между личным поиском смысла и идеологическими требованиями эпохи.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личным поиском смысла и требованиями коллективной идеологии, возникающими в условиях индустриализации и коллективизации первой пятилетки.

Ключевые идеи

  • Котлован как символ коллективной работы и идеологической борьбы.
  • Экзистенциальный кризис главного героя в контексте индустриализации и коллективизации.
  • Классовая борьба в процессе строительства и коллективизации
  • Идеологический контроль и символика смерти как инструмент социализма

Вывод

Повесть показывает, что индивидуальная жизнь тесно связана с коллективной идеологией, и поиск смысла одновременно формируется и ограничивается процессами индустриализации и коллективизации.

Кому полезна

  • Студенты советской литературы
  • Историки начала советского периода
  • Читатели, интересующиеся влиянием идеологии на личную жизнь
  • Теоретики символики в литературе

Главные темы

  • Индустриализация и коллективизация
  • Поиск личного смысла в коллективной работе
  • Символика гробов и классовая борьба
  • Влияние идеологии на личную жизнь

Персонажи

  • Вощев — Люди, лишённые работы, ищут смысл жизни и сталкиваются с коллективными усилиями. Участвует в сборе гробов, обсуждает их назначение
  • Прушевский — Ответственный за планирование и контроль строительства котлована. Обсуждает планы по расширению котлована
  • Козлов — Трудолюбивый, но сомневающийся в смысле работы. Светло‑серый, любит пролетариат, отказывается от дамы, становится председателем кооператива
  • Сафронов — Оптимистичный, стремящийся к идеалам социализма. Участвует в работе, погибает вместе с Козловым
  • Чиклин — Опытный землекоп, участвующий в рытье котлована. Участвует в сборе гробов, организует ритуалы памяти
  • Пашкин — Управляет автомобилем, объявляет о необходимости бросить что‑то особенное в деревню
  • Жачев — Сопровождает Козлова и Сафронова в деревню, участвует в ритуалах
  • Елисей — Участвует в ритуалах и обсуждениях

Цитаты

  • «Вощев задумался о смысле жизни, о том, что материализм не приносит счастья».
  • «Котлован – символ коллективной работы и идеологической борьбы».
  • Где раньше стол был яств, теперь там гроб стоит!
  • Не будьте оппортунистами на практике!

Сводка по автору из Wikidata

1899–1951. Андрей Платонович Платонов. русский, советский писатель и драматург (1899–1951)

Читать онлайн

Страница 1 из 33

Annotation

Андрей Платонов (1899-1951) по праву считается одним из лучших писателей XX века. Однако признание пришло к нему лишь после смерти. Повесть «Котлован» является своеобразным исключением в творчестве Платонова — он указал точную дату ее создания: «декабрь 1929 — апрель 1930 года». Однако впервые она была опубликована в 1969 года в ФРГ и Англии, а у нас в советское время в течение двадцати лет распространялась лишь в «самиздате». В «Котловане» отражены главные события проводившейся в СССР первой пятилетки: индустриализация и коллективизация. Герои повести строят город, но стройка стопорится на стадии рытья котлована под его фундамент. В деревне же, подвергнутой «сплошной коллективизации», аналогом «общепролетарского дома» становится «оргдвор», где сбиваются в покорное стадо колхозники, уничтожая раскулаченных крестьян.

Андрей Платонов. Котлован

Андрей Платонов. Котлован

В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда.

Вощев взял на квартире вещи в мешок и вышел наружу, чтобы на воздухе лучше понять свое будущее. Но воздух был пуст, неподвижные деревья бережно держали жару в листьях, и скучно лежала пыль на безлюдной дороге — в природе было такое положение. Вощев не знал, куда его влечет, и облокотился в конце города на низкую ограду одной усадьбы, в которой приучали бессемейных детей к труду и пользе. Дальше город прекращался — там была лишь пивная для отходников и низкооплачиваемых категорий, стоявшая, как учреждение, без всякого двора, а за пивной возвышался глиняный бугор, и старое дерево росло на нем одно среди светлой погоды. Вощев добрел до пивной и вошел туда на искренние человеческие голоса. Здесь были невыдержанные люди, предававшиеся забвению своего несчастья, и Вощеву стало глуше и легче среди них. Он присутствовал в пивной до вечера, пока не зашумел ветер меняющейся погоды; тогда Вощев подошел к открытому окну, чтобы заметить начало ночи, и увидел дерево на глинистом бугре — оно качалось от непогоды, и с тайным стыдом заворачивались его листья. Где-то, наверно в саду совторгслужащих, томился духовой оркестр: однообразная, несбывающаяся музыка уносилась ветром в природу через приовражную пустошь, потому что ему редко полагалась радость, но ничего не мог совершить равнозначного музыке и проводил свое вечернее время неподвижно. После ветра опять настала тишина, и ее покрыл еще более тихий мрак. Вощев сел у окна, чтобы наблюдать нежную тьму ночи, слушать разные грустные звуки и мучиться сердцем, окруженным жесткими каменистыми костями.

— Эй, пищевой! — раздалось в уже смолкшем заведении. — Дай нам пару кружечек — в полость налить!

Вощев давно обнаружил, что люди в пивную всегда приходили парами, как женихи и невесты, а иногда целыми дружными свадьбами.

Пищевой служащий на этот раз пива не подал, и двое пришедших кровельщиков вытерли фартуками жаждущие рты.

— Тебе, бюрократ, рабочий человек одним пальцем должен приказывать, а ты гордишься!

Но пищевой берег свои силы от служебного износа для личной жизни и не вступал в разногласия.

— Учреждение, граждане, закрыто. Займитесь чем-нибудь на своей квартире.

Кровельщики взяли с блюдечка в рот по соленой сушке и вышли прочь. Вощев остался один в пивной.

— Гражданин! Вы требовали только одну кружку, а сидите здесь бессрочно! Вы платили за напиток, а не за помещение!

Вощев захватил свой мешок и отправился в ночь. Вопрошающее небо светило над Вощевым мучительной силой звезд, но в городе уже были потушены огни, и кто имел возможность, тот спал, наевшись ужином. Вощев спустился по крошкам земли в овраг и лег там животом вниз, чтобы уснуть и расстаться с собою. Но для сна нужен был покой ума, доверчивость его к жизни, прощение прожитого горя, а Вощев лежал в сухом напряжении сознательности и не знал — полезен ли он в мире или все без него благополучно обойдется? Из неизвестного места подул ветер, чтобы люди не задохнулись, и слабым голосом сомнения дала знать о своей службе пригородная собака.

— Скучно собаке, она живет благодаря одному рождению, как и я.

Тело Вощева побледнело от усталости, он почувствовал холод на веках и закрыл ими теплые глаза.

Пивник уже освежал свое заведение, уже волновались кругом ветры и травы от солнца, когда Вощев с сожалением открыл налившиеся влажной силой глаза. Ему снова предстояло жить и питаться, поэтому он пошел в завком — защищать свой ненужный труд.

— Администрация говорит, что ты стоял и думал среди производства, — сказали в завкоме. — О чем ты думал, товарищ Вощев?

— О плане жизни.

— Завод работает по готовому плану треста. А план личной жизни ты мог бы прорабатывать в клубе или в красном уголке.

— Я думал о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка.

— Ну и что ж ты бы мог сделать?

— Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.

— Счастье произойдет от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла. Мы тебя отстоять не можем, ты человек несознательный, а мы не желаем очутиться в хвосте масс.

Вощев хотел попросить какой-нибудь самой слабой работы, чтобы хватило на пропитание: думать же он будет во внеурочное время; но для просьбы нужно иметь уважение к людям, а Вощев не видел от них чувства к себе.

— Вы боитесь быть в хвосте: он — конечность, и сели на шею!

— Тебе, Вощев, государство дало лишний час на твою задумчивость — работал восемь, теперь семь, ты бы и жил молчал! Если все мы сразу задумаемся, то кто действовать будет?

— Без думы люди действуют бессмысленно! — произнес Вощев в размышлении.

Он ушел из завкома без помощи. Его пеший путь лежал среди лета, по сторонам строили дома и техническое благоустройство — в тех домах будут безмолвно существовать доныне бесприютные массы. Тело Вощева было равнодушно к удобству, он мог жить не изнемогая в открытом месте и томился своим несчастьем во время сытости, в дни покоя на прошлой квартире. Ему еще раз пришлось миновать пригородную пивную, еще раз он посмотрел на место своего ночлега — там осталось что-то общее с его жизнью, и Вощев очутился в пространстве, где был перед ним лишь горизонт и ощущение ветра в склонившееся лицо.

Через версту стоял дом шоссейного надзирателя. Привыкнув к пустоте, надзиратель громко ссорился с женой, а женщина сидела у открытого окна с ребенком на коленях и отвечала мужу возгласами брани; сам же ребенок молча щипал оборку своей рубашки, понимая, но ничего не говоря.

Это терпение ребенка ободрило Вощева, он увидел, что мать и отец не чувствуют смысла жизни и раздражены, а ребенок живет без упрека, вырастая себе на мученье. Здесь Вощев решил напрячь свою душу, не жалеть тела на работу ума, с тем чтобы вскоре вернуться к дому дорожного надзирателя и рассказать осмысленному ребенку тайну жизни, все время забываемую его родителями. «Их тело сейчас блуждает автоматически, — наблюдал родителей Вощев, — сущности они не чувствуют».

Страница 1 из 33

Назад1233Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее