Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Перед вами занимательная и поучительная книга, которая впервые увидела свет в 1494 году. Автор её – видный немецкий учёный, юрист и писатель-гуманист Себастиан Брант. «Корабль дураков» – некая сатирико-дидактическая поэма позднего средневековья, имевшая оглушительный успех наряду с «Похвалой глупости» Эразма Роттердамского.

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаde
Возрастное ограничение0+

Читать онлайн

Страница 3 из 21

О тех, кто сеет раздоры

Под жернов лег дурак, который Всех вовлекать привык в раздоры: Хлебнет он муки и позора!

* * *

Известно, склочник был бы рад Весь мир вовлечь в раздор, в разлад, Чтобы шумела сплетня злая, Враждой неистовой пылая. Так не поранит острый нож, Как ранит подлой сплетни ложь, Причем лишь после обнаружишь, Что это сделал тот, с кем дружишь. А клеветник с ехидным смехом — Утешен, горд своим успехом — Злорадствует: «Кунштюк был тонкий: Все шито-крыто, – я в сторонке!» Мерзавец убежден, конечно, Что тайну сохранит навечно. Вот козырь-то его каков! Не счесть таких клеветников, Что разожгут коварной сплетней Пожары распри многолетней. К преступной цели напролом Шел так же и Авессалом; [17] До времени неуязвимы, Свои повсюду есть Алкимы, [18] Что сеют распри меж друзьями, В ловушки попадая сами. Того надежда обманула, Кто весть о гибели Саула [19] Принес Давиду, но на месте Царем казнен был за известье. Тем кончили и два злодея, Что умертвили Иевосфея. [20] Кто распри вспахивает поле, Под жернов ляжет поневоле. Почти всегда наверняка Мы узнаем клеветника, Хоть он коварен и хитер: Дымится шапка – значит, вор! Дурак – за дверью, но смотри: Он там, а уши тут, внутри!

О дурных манерах

Тех, у кого манеры скверны, И тех, кто чересчур манерны, Зачислю я в свой флот галерный.

* * *

По длиннополому наряду, По чванной поступи, по взгляду, По поворотам головы, Едва с ним встретились бы вы, — Пусть он торопится иль словно Вельможа, шествует сановно, Вы сразу бы решили: «Хват! И пустоват и нагловат, И быть подальше от него Благоразумнее всего». Но кто неглуп и кто воспитан, В сужденьях и в делах испытан, Того признает общий суд, В пример другим превознесут. Натура мудрая – стыдлива, Миролюбива, не криклива, Добра не занимать ей стать, И с нею – божья благодать. Благовоспитанность ценней, Чем все богатства жизни сей. Об истинно высоком нраве Судить мы по манерам вправе. Кто повседневно сам не очень Воспитанностью озабочен, К манерам скромным не привык Тот, значит, глуп и туп, как бык. Что может быть достойней, краше, Чем скромность, благонравье наше? Где сын понятлив, уговорчив, Воспитан, неподатлив порче, Там горд и счастлив там отец: Был милостив к нему творец.

Об истинной дружбе

Коль ты невинного избил, Несправедливо оскорбил, — Презренье ты себе купил!

* * *

Кто так ведет себя с людьми, Дурак, дубина он, пойми: Все возликуют ведь, когда Придет и на него беда. Кто друга обобрать намерен, Который предан так, и верен, И прямодушен был весьма, Тот, видимо, сошел с ума. Священна дружба навсегда нам Царя Давида с Ионафаном; [21] Ахилл с Патроклом – образец Двух чистых дружеских сердец, И Сципион и Лелий… [22] Но — Друзей подобных нет давно! Раз денег нет – и дружбы нет: Стоит на этом нынче свет! И к ближним что-то незаметно Теперь любви ветхозаветной. Во всем корысти торжество, Кругом – свойство и кумовство: Ведь Моисей, кто нас учил Других любить, давно почил. Кто себялюбью лишь послушен, А к пользе общей равнодушен, Тот – неразумная свинья: Есть в общей пользе и своя! Вы Каина везде встречали: Раз Авель счастлив – он в печали. Друзей, когда не станет денег, Две дюжины продашь за пфенниг, А если лучших соберешь, Уступишь семерых за грош!

Об опрометчивых дураках

Ездок неопытный, к тому же Не подтянувший трок потуже, Очутится, всем на смех в луже.

* * *

С кем дружит Глупость, ео ipso [23], Всегда вам скажет: «Что ж, ошибся!» Коль ты верхом собрался в путь, Проверить сбрую не забудь: Кто, дело сделав, ждет совета, Тому не впрок ни то, ни это, А кто заране все обсудит, Тот в дураках потом не будет. Подумал бы вперед Адам, Не влекся бы он к тем плодам, И яблочком коль не прельстился б, То с райской жизнью не простился б. Когда бы понял Ионафан [24] Коварный Трифонов обман, Не верил речи лицемерной, Даров не взял бы, то, наверно, Вернулся б невредим и жив он, А в дураках остался б Трифон. На что был Юлий Цезарь гений [25] И словопрений и сражений, Но, мир вкушая, гений сей Дал как-то маху, ротозей: Письмо не сразу прочитал, — И Брут в него вонзил кинжал. И Никанор [26] в просчете был — Дичь продал прежде, чем убил. Не повезло: остался вдруг И обезглавлен, и без рук, И вырван был потом, увы, Язык из мертвой головы! Успешен замысел, когда Он своевремен, господа! А торопыг с древнейших пор Ждут неудачи и позор.

О волокитстве

Пленен Венерой, у плутовки Ты, как дергунчик, на веревке. Терпи, дурак, ее издевки!

* * *

– Я, жаркозадая богиня Венера, возвещаю ныне, В том присягая, что прямая Дочь Ганса-дурня и сама я. Кумир всесветный дураков, Я юношей и стариков Лишь захочу – и обольщу, И всех в болванов превращу, Перед собой повергнув ниц: Не знает власть моя границ! Тех, кто читали «Одиссею», Прошу припомнить я Цирцею, И Калипсо, и хор сирен. Таков и мой всесильный плен! Кто мнит, что он умен, хитер, С тем короток мой разговор: В котел безумья погружу И в дурачка преображу. А кто моим рубцом отмечен, Ничем не может быть излечен! Мой озорной сынок – дитя, По-детски он шалит, шутя, Но, на его проделки глядя, Иной сластолюбивый дядя, Закореневший в волокитстве, С ним соревнуется в бесстыдстве, И, как ребенок, несмышлен, Двух путных слов не скажет он. Сынок мой наг – ив этом знак, Что похоть скрыть нельзя никак! Спокон веков из града в град, Затем что мой сынок крылат, Любви влекущая беда Порхает всюду и всегда, И нет – от сотворенья мира — Капризней, чем она, кумира. Лук держит мой Амур-пострел, Полны его колчаны стрел, Всегда на тетиве рука, И, чуть заметит дурака, Стреляет он, – дурак сражен, Остатков разума лишен И, жертвой стать мне предназначен, Пожаром страсти весь охвачен. О, тот огонь неугасим! Погублена Дидона [27] им, Медея, тем огнем объята, Сожгла своих детей и брата. Всех жертв любви мы не сочли б: От страсти Несс-кентавр погиб, [28] И Троя натерпелась горя; [29] С горы низверглась Сафо в море; [30] Сирены пением влекли К себе на гибель корабли; И взнуздан был, и был оседлан Мудрец один красоткой подлой; [31] На воздух воспарил Вергилий, [32] Хоть бог ему и не дал крылий. За курс искусства страсти пылкой Овидий поплатился ссылкой… [33] Кой-кто мог мудрым слыть, когда б Он не был блудодейства раб. Кто женский пол чрезмерно любит, В себе живую душу губит: Как богу богово воздать, Коль слишком дамам угождать? Хоть знатный будь, хоть низкий люд, Беда и срам – цена за блуд. Глупец отъявленный, кто мнит, Что в блуде меру сохранит: Распутникам, как говорят, Все нипочем, сам черт не брат Одно тебе, дурак, лекарство: Колпак! Носи и благодарствуй!

Страница 3 из 21

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее