Загрузка...
В южных морях — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
путешествиеЮжные моряРоберт Луис Стивенсонполинезиямаркизские островаавантюрапутевые заметкиэкспедициятропикиистория

Описание

Книга «В южных морях» представляет собой подробный отчёт путешественника Роберта Льюиса Стивенсона о его экспедиции в Полинезию в конце XIX века. Автор описывает своё путешествие от Сан‑Франциско до Маркизских островов, Атуоны, Бутаритари и Апемамы, уделяя внимание культурным особенностям, политическим интригам и морским опасностям. В отчёте сочетаются личные наблюдения, встречи с местными жителями и анализ влияния колониальной и религиозной миссии на островное общество.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между европейскими путешественниками и полинезийскими вождями, а также внутренние политические противостояния, влияющие на экономику и социальную структуру островов

Ключевые идеи

  • Путешествие автора в Маркизские острова как способ исцеления и поиска новых впечатлений.
  • Сложная культура и традиции маркизцев, включая табу «тапу» и уникальные формы домов.
  • Взаимодействие с местными жителями и влияние английского языка на полинезийскую культуру.
  • Колониальная и миссионерская власть влияют на образование и религиозную жизнь.
  • Традиционные практики, такие как каннибализм и опиум, остаются частью культуры.
  • Архитектура церкви отражает смесь европейского и местного искусства.
  • Образовательные программы в школах мальчиков и девочек отличаются по эффективности.
  • Обряд усыновления как символическое укрепление политических и экономических связей
  • Культурные различия в отношении к гостям и к семейным структурам между европейцами и полинезийцами
  • Опасности морских путешествий в Южных морях, связанные с непредсказуемыми ветрами, рифами и течениями
  • Описание экваториального острова Бутаритари и его культуры
  • Влияние европейской цивилизации и изменение традиционных обычаев

Вывод

Книга показывает, как культурные, политические и экономические взаимодействия формируют жизнь островов, а путешествия требуют уважения к местным традициям и глубокого понимания их особенностей

Кому полезна

  • Путешественники, историки, культурологи, студенты, любители морских приключений

Главные темы

  • Культура и традиции полинезийских островов
  • Влияние колониальной власти и религиозных миссий
  • Морские путешествия и их опасности
  • Политические интриги и обряды усыновления

Персонажи

  • Автор (Роберт Луис Стивенсон) — Изначально болен, решает отправиться в Южные моря для восстановления здоровья и поиска новых впечатлений. Путешественник, описывающий жизнь и культуру Маркизских островов.
  • Мистер Реглер — Встречается с автором на островах, пытается вести торговлю, но общение осложняется языковыми барьерами.
  • Таипи‑Кикино — Лидер местной общины, который пытается установить контакт с иностранцами.
  • Тари — Бедный житель, который рассказывает о своей жизни, болезнях и традициях.
  • Кауануи — Проводит автора по морям, демонстрирует местные традиции мореплавания.
  • Мишель Бланк — Построил церковь в Хатихеу, сочетает в себе плотничество, каменщику и скульпторство.
  • Дордийон — Влиятельный религиозный деятель, поддерживает миссию и развитие инфраструктуры.
  • Ваекеху — Властвует над Маркизскими островами, участвует в религиозных и политических делах.
  • Брат Мишель — Показывает экипажу семейный дом, объясняет традицию «пикио» и приглашает к обряду.
  • Паааэуа — Использует обряды усыновления для укрепления своего статуса и контроля над ресурсами.
  • Моипу — Ищет выгоду в союзе с местными вождями, предлагает подарки и братство.
  • Капитан Отис — Проводит экипаж через опасный архипелаг, принимает решения о маршруте.

Цитаты

  • «Капитан, можно подняться на борт?»
  • Et point de resultats, monsieur, presque pas de resultats
  • C'est uneeglise ideale
  • "С двумя мужьями?" — переспросил кто-то. "C'est ma honte"
  • "Здесь я дома, — сказал он. — Полагаю, мне принадлежит немалая доля этих пальм, а вон в том доме живет моя матушка с двумя мужьями!"
  • «Копра принадлежит мне» — заметил его величество, взмахнув рукой.
  • «Если моя ошибись, твоя скажи мне. Если твоя ошибись, моя скажи тебе. Много лучша».

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 3 из 80

Часть I МАРКИЗСКИЕ ОСТРОВА

Глава первая ПОДХОД К ОСТРОВУ

Здоровье мое в течение почти десяти лет все ухудшалось; и незадолго до того, как пуститься в путешествие, я думал, что жизнь близится к концу и ждать уже нечего и некого, кроме сиделки и гробовщика. Мне посоветовали отправиться в Южные моря; я был не прочь появиться, как привидение, и поездить там, как поклажа, появиться в тех местах, что манили меня, когда я был молод и здоров. Поэтому зафрахтовал шхуну-яхту доктора Меррита «Каско» водоизмещением семьдесят четыре тонны, отплыл из Сан-Франциско в конце июня 1888 года, посетил восточные острова и в начале следующего года сошел на берег в Гонолулу. Оттуда, страшась возвращения к прежней жизни больного, я отправился в плавание на торговой шхуне «Экватор» водоизмещением чуть больше семидесяти тонн, провел четыре месяца среди атоллов (низменных коралловых островков) архипелага Гилберта и под конец 1889 года достиг островов Самоа. К этому времени я начал привязываться к островам; я обрел достаточно сил, завел друзей, у меня появились новые цели, время в путешествии шло, будто в сказочной стране; и я решил не возвращаться. Страницы эти я начал писать в море, во время третьего плавания на торговом пароходе «Жанет Николь». Если мне отпущено достаточно дней, они пройдут там, где жизнь моя была радостной, а люди — интересными; топоры смуглых работников уже расчищают площадку для моего будущего дома; словом, я должен научиться обращаться к читателям из самых отдаленных частей океана.

То, что я этим решением вроде бы отверг вердикт, вынесенный герою лорда Теннисона, не так уж чудно. Мало кто из приплывающих на эти острова людей покидает их; они остаются до самой старости там, где сошли на берег; опахала из пальмовых листьев и пассат обвевают их, пока они не умрут, возможно, они лелеют до последней минуты мечту о возвращении в родной край, но редко трогаются с места, а если возвращаются, то это не доставляет им удовольствия. Ни одна часть мира не действует с такой притягательной силой на приезжего, как эта, и задача моя состоит в том, чтобы помочь тем, кто путешествует, сидя с моей книгой у камина, составить какое-то представление о ее очаровании, описать жизнь в море и на берегу сотен тысяч людей, среди которых немало наших соотечественников, все они наши современники, однако по мыслям и склонностям так же далеки от нас, как Роб Рой или Барбрусс, апостолы или цезари.

Первым впечатлениям никогда не дано повториться. Первая любовь, первый восход солнца, первый остров Южных морей — воспоминания совершенно особые и окрашенные свежестью чувства. 28 июля 1888 года к четырем часам утра луны уже около часа не было на небосводе. Сияние на востоке говорило о наступающем дне, а под ним на линии горизонта появлялся утренний берег, черный, как тушь. Все мы читали о том, как быстро светает и темнеет в тропических широтах; в этом единодушны и ученые, и туристы, в этом поэты черпают вдохновение для создания прекрасных стихов. Разумеется, продолжительность дня меняется в зависимости от времени года, но вот одно четко подмеченное обстоятельство. Хотя рассвет занялся часа в четыре, солнце не показывалось до шести, и только в половине шестого мы смогли отличить свой долгожданный остров от туч на горизонте. Восемью градусами южнее день наступил два часа назад. Этот промежуток времени мы провели на палубе в безмолвном ожидании, обычном волнении при появлении земли, усиленном впечатлением необычных берегов, к которым мы приближались. Они медленно обретали форму в отступающей темноте. Сперва справа по борту появилась гора Уа-хуна с плоской вершиной, почти прямо по траверзу вздымалась цель нашего путешествия Нука-хива, накрытая тучей, а посередине между ними и подальше к югу первые лучи солнца освещали иглы Уа-пу. Они вздымались на линии горизонта; стояли, будто шпили какой-то чрезмерно украшенной исполинской церкви, в сияющей ясности утра достойной вывеской мира чудес.

Ни один человек на борту «Каско» не ступал ногой на эти острова и не знал, разве что по случайности, ни единого слова из островных языков. Мы приближались к этим загадочным берегам с чем-то похожим на беспокойную радость, охватывающую души первооткрывателей. Земля вздымалась вершинами, складками между горами, спускалась утесами и контрфорсами, ее палитра являла собой пятьдесят оттенков в гамме жемчужного, розового и оливкового цветов; венчали землю опаловые тучи. Темные тона разной насыщенности обманывали глаз; тени туч сливались с основанием гор; и остров с его невесомым балдахином высился, мерцая, перед нами сплошной массой. Ожидать маяка, дыма городов, лавирующего лоцмана не приходилось. Где-то в этой светлой фантасмагории утесов и туч лежал сокрытым наш рай, и где-то в восточной его части находился — единственным навигационным знаком — мыс, называемый мысом Адама и Евы, или же Джека и Джейн, известный двумя колоссальными фигурами, грубыми статуями, изваянными природой. Нам предстояло их отыскать; мы таращились и вытягивали шеи, фокусировали бинокли и ожесточенно спорили над картами, прежде чем нашли их, солнце уже поднялось над головой, а земля оказалась рядом. Для судна, подошедшего, подобно «Каско», с севера, они в самом деле оказывались наименее заметными чертами поразительного берега; над его линией высоко взлетал прибой; позади высились странные, суровые, оперенные тучами горы; и Джек с Джейн, или Адам с Евой казались двумя незначительными выступами над бурунами.

Потом мы шли вдоль берега. По левому борту слышался грохот прибоя, под носом судна пролетело несколько птиц-рыболовов, других признаков жизни, человеческой или животной, в этой части острова не было. Несомая инерцией и утихающим ветром «Каско» плавно скользила под утесами, подошла к небольшому заливу, где мы увидели пляж с зелеными деревьями, и поплыла дальше, покачиваясь на волнах. Деревья с такого расстояния можно было счесть орешником, пляж европейским, горы слегка похожими на Альпы, а лес на их склонах не более высоким, чем наш шотландский вереск. Утес разверзся опять, на сей раз более протяженным заливом; и «Каско», сделав поворот, заскользила в бухту Анахо. Кокосовые пальмы, эти жирафы растительного мира, столь большие, столь чуждые глазу европейца, теснились на пляже и карабкались по крутым склонам гор. Узкий залив окаймляли с обеих сторон грубые, голые холмы, упирался он в зазубренный горный массив. В каждой расселине этого барьера ютился лес, усаживался и гнездился, как птицы на развалинах, а гораздо выше окрашивал в зеленый цвет и зазубривал бритвенные лезвия вершин.

Страница 3 из 80

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее