Загрузка...
В южных морях — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
путешествиеЮжные моряРоберт Луис Стивенсонполинезиямаркизские островаавантюрапутевые заметкиэкспедициятропикиистория

Описание

Книга «В южных морях» представляет собой подробный отчёт путешественника Роберта Льюиса Стивенсона о его экспедиции в Полинезию в конце XIX века. Автор описывает своё путешествие от Сан‑Франциско до Маркизских островов, Атуоны, Бутаритари и Апемамы, уделяя внимание культурным особенностям, политическим интригам и морским опасностям. В отчёте сочетаются личные наблюдения, встречи с местными жителями и анализ влияния колониальной и религиозной миссии на островное общество.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между европейскими путешественниками и полинезийскими вождями, а также внутренние политические противостояния, влияющие на экономику и социальную структуру островов

Ключевые идеи

  • Путешествие автора в Маркизские острова как способ исцеления и поиска новых впечатлений.
  • Сложная культура и традиции маркизцев, включая табу «тапу» и уникальные формы домов.
  • Взаимодействие с местными жителями и влияние английского языка на полинезийскую культуру.
  • Колониальная и миссионерская власть влияют на образование и религиозную жизнь.
  • Традиционные практики, такие как каннибализм и опиум, остаются частью культуры.
  • Архитектура церкви отражает смесь европейского и местного искусства.
  • Образовательные программы в школах мальчиков и девочек отличаются по эффективности.
  • Обряд усыновления как символическое укрепление политических и экономических связей
  • Культурные различия в отношении к гостям и к семейным структурам между европейцами и полинезийцами
  • Опасности морских путешествий в Южных морях, связанные с непредсказуемыми ветрами, рифами и течениями
  • Описание экваториального острова Бутаритари и его культуры
  • Влияние европейской цивилизации и изменение традиционных обычаев

Вывод

Книга показывает, как культурные, политические и экономические взаимодействия формируют жизнь островов, а путешествия требуют уважения к местным традициям и глубокого понимания их особенностей

Кому полезна

  • Путешественники, историки, культурологи, студенты, любители морских приключений

Главные темы

  • Культура и традиции полинезийских островов
  • Влияние колониальной власти и религиозных миссий
  • Морские путешествия и их опасности
  • Политические интриги и обряды усыновления

Персонажи

  • Автор (Роберт Луис Стивенсон) — Изначально болен, решает отправиться в Южные моря для восстановления здоровья и поиска новых впечатлений. Путешественник, описывающий жизнь и культуру Маркизских островов.
  • Мистер Реглер — Встречается с автором на островах, пытается вести торговлю, но общение осложняется языковыми барьерами.
  • Таипи‑Кикино — Лидер местной общины, который пытается установить контакт с иностранцами.
  • Тари — Бедный житель, который рассказывает о своей жизни, болезнях и традициях.
  • Кауануи — Проводит автора по морям, демонстрирует местные традиции мореплавания.
  • Мишель Бланк — Построил церковь в Хатихеу, сочетает в себе плотничество, каменщику и скульпторство.
  • Дордийон — Влиятельный религиозный деятель, поддерживает миссию и развитие инфраструктуры.
  • Ваекеху — Властвует над Маркизскими островами, участвует в религиозных и политических делах.
  • Брат Мишель — Показывает экипажу семейный дом, объясняет традицию «пикио» и приглашает к обряду.
  • Паааэуа — Использует обряды усыновления для укрепления своего статуса и контроля над ресурсами.
  • Моипу — Ищет выгоду в союзе с местными вождями, предлагает подарки и братство.
  • Капитан Отис — Проводит экипаж через опасный архипелаг, принимает решения о маршруте.

Цитаты

  • «Капитан, можно подняться на борт?»
  • Et point de resultats, monsieur, presque pas de resultats
  • C'est uneeglise ideale
  • "С двумя мужьями?" — переспросил кто-то. "C'est ma honte"
  • "Здесь я дома, — сказал он. — Полагаю, мне принадлежит немалая доля этих пальм, а вон в том доме живет моя матушка с двумя мужьями!"
  • «Копра принадлежит мне» — заметил его величество, взмахнув рукой.
  • «Если моя ошибись, твоя скажи мне. Если твоя ошибись, моя скажи тебе. Много лучша».

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 79 из 80

Таков портрет дяди, нарисованный племянником. Рядом с ним я могу поставить другой, созданный иным художником, который часто — можно сказать, всегда — восхищал меня романтическим вкусом в повествовании, но не всегда — и можно сказать, не часто — убеждал меня в своей правдивости. Я так долго лишал себя превосходного материала из этого источника, что начал думать, не пора ли вознаградить себя за хорошее решение, и его рассказ о Тембинатаке настолько совпадает с королевским, что вполне может оказаться (надеюсь, что так и есть) отражением фактов, а не (подозреваю, что так и есть) приятной игрой воображения, превосходящего воображение матроса. А. — пожалуй, мне лучше называть его так — шел по острову в сумерках в северную сторону, и путь привел его в довольно большую освещенную деревню, пришельцу показали дом вождя, он попросил разрешения отдохнуть и выкурить трубку. «Садись, кури, умойся, поешь и ложись спать, — ответил вождь, — а завтра пойдешь дальше». Принесли еду, была прочитана молитва (то были краткие дни христианства), вождь молился красноречиво и как будто искренне. А. весь вечер сидел и любовался этим человеком при свете пламени очага. Он был шести футов ростом, худощавым, пожилым и производил впечатление необычайно воспитанного и властного человека. «Казалось, он может убить тебя смеясь», — сказал А., повторяя одно из королевских выражений. И еще вот что: «Я читал книги о мушкетерах, и он напомнил мне Арамиса». Таков портрет Тембинатаке, начертанный опытным выдумщиком.

Мы слышали много рассказов о «моем папе», но ни слова о дяде, пока до нашего отплытия не осталось два дня. С приближением этого времени Тембинок сильно изменился, стал мягче, меланхоличнее и доверчивее. Он вздумал старательно объяснить моей жене, что хотя понимал, что по естественному закону должен лишиться отца, но не думал об этом, пока не пришло время смерти; и теперь, когда должен расстаться с нами, повторяется то же самое. Однажды вечером мы устроили на насыпи фейерверк. Дело это было невеселым, всех угнетало сознание разлуки, и разговор не клеился. Король был особенно удручен, сидел с безутешным видом на циновке и часто вздыхал. Внезапно из толпы вышла одна из жен, подошла к нему, молча поцеловала его и беззвучно вернулась обратно. Так европейцы могут ласкать только безутешного ребенка, и король принял эту ласку с детской простотой. Вскоре после этого мы попрощались и ушли, но Тембинок задержал мистера Осборна, постелил рядом с собой циновку и сказал: «Садись. Я чувствовать плохо, я хочу поговорить». Осборн сел рядом с ним. «Хочешь пива?» — спросил король. И одна из жен принесла бутылку. Сам он пить не стал, сидел, вздыхая, и курил пеньковую трубку. «Мне очень жаль, вы уезжать, — наконец сказал он. — Мисс Стливенс он хороший человек, женщина он хороший человек, парень он хороший человек, все хороший человек. Женщина он умный, все равно как мужчина. Моя женщина (глянув при этом на жен) он хороший женщина, но очень умный. Я думать мисс Стливенс он богатый человек, все равно как я. Все уплывают шхуна. Моя очень жаль. Мой папа он ушел, мой дядя он ушел, мой братья он ушел, мисс Стливенс он ушел: все ушел. Твоя раньше не видеть король плакать. Король он такой же человек: ему плохо, он плакать. Моя очень жаль».

Утром вся деревня говорила о том, что король плакал. Мне он сказал: «Вчера вечер я не мог говорить много здесь, — и приложил руку к груди. — Теперь вы уходить все равно как моя семья. Мой братья, мой дядя ушел. И вы все равно». Это было сказано чуть ли не со страстным унынием. И тут я впервые услышал, что он упомянул дядю, собственно, впервые употребил это слово. В тот же день он прислал мне в подарок двое лат, сплетенных на островной манер из пальмовых волокон, тяжелых и крепких. Одни носил Тенкорути, другие Тембаитаке; подарок был принят с благодарностью, и по возвращении посланца король отправил еще третий — латы Тембаитаке. Это возбудило мое любопытство, я попросил сведений об этих трех латоносцах, и король с удовольствием углубился в уже приведенные подробности. Странно было, что раньше он так много рассказывал о своей семье и ни разу не упомянул о том родственнике, которым явно больше всего гордился. Нет, более того, до сих пор он похвалялся отцом, после этого об отце почти не говорил, и достоинства, за которые восхвалял отца, теперь были отнесены к кому и положено — к дяде. Такое смешение может быть вполне естественным среди островитян, которые всех сыновей деда именуют общим словом «отец». Но у Тембинока дело обстояло не так. Теперь, когда лед был сломан, слово «дядя» не сходило с его уст, если раньше он готов был их смешивать, то теперь старался проводить между ними различие, и отец постепенно превращался в обычного самодовольного человека, а дядя возвышался в полный рост как герой и основатель государства.

Чем больше я слышал и обдумывал, тем больше поведение Тембинока интриговало и занимало меня. И объяснение, когда оно было получено, могло бы поразить воображение драматурга. У Тембинока было два брата. Один, уличенный в частной торговле, был изгнан, затем прощен, живет по сей день на острове и является отцом предполагаемого наследника, Пола.

У другого надежды на прощенье нет. Я слышал, у него была интрижка с одной из королевских жен, что вполне возможно на этом романтическом архипелаге. Была попытка начать войну, но Тембинок опередил мятежников, виновный брат бежал, уплыв на каноэ. Притом не один. Тембинатаке принимал участие в мятеже, и человек, создавший королевство более слабому брату, был изгнан сыном этого брата. Беженцы высадились на других островах, но Тембинок по сей день ничего не знает об их участи.

Это история. А теперь пришло время предположений. Тембинок по привычке путает не только достоинства и заслуги отца и дяди, но даже их разную внешность. Прежде чем он упомянул или подумал упомянуть о Тембинатаке, король часто рассказывал мне о высоком худощавом отце, искусном в бою, знатоке генеалогии и островных искусств. Что, если они оба были отцами, один родным, другой приемным? Что, если наследником Тембаитаке, как и наследник самого Тембинока, был не сын, а усыновленный племянник? Что, если основатель монархии, стараясь для брата, старался вместе с тем для своего отпрыска? Что, если после смерти Тембаитаке две сильные натуры, отец и сын, король и коронатор, столкнулись, и Тембинок, изгнав дядю, изгнал того, кто дал ему жизнь? Вот по крайней мере трагедийный четырехугольник.

Король, одевший по такому случаю военно-морской мундир, усадил нас на борт своей командирской шлюпки. Говорил он мало, отказался от угощения, обменялся с нами краткими рукопожатиями и вернулся на берег. В ту ночь вершины апемамских пальм постепенно исчезли из виду, и шхуна плыла в одиночестве под звездами.

Страница 79 из 80

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее