Загрузка...
Повесть о двух городах — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Повесть о двух городах

Автор Чарльз Диккенс
0+2.8k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
революцияФранцияАнглияДиккенсисториясудьбалюбовьсудебная системасоциальная критикапутешествие

Описание

В романе «Повесть о двух городах» автор переносит читателя в эпоху революции, где личные судьбы переплетаются с историческими событиями. Главный герой, мистер Джервис Лорри, путешествует по Англии и Франции, сталкиваясь с мистикой, судебными разбирательствами и шпионскими интригами. В центре внимания – борьба за справедливость, любовь и предательство, которые разворачиваются в контрасте между дворцом и бедной деревней.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными судьбами и революционными событиями, борьба за справедливость и свободу в условиях политической нестабильности

Ключевые идеи

  • Контраст эпохи 1775 г. как лучшего и худшего времени
  • Путешествие на почтовой карете как символ перехода и опасностей
  • Тайна человеческой души и её сравнение с загадкой смерти
  • Мотив «возвращения к жизни» как ключ к раскрытию судьбы
  • Взаимосвязь личных судеб с историческими событиями
  • Быстрая и скрытная эвакуация заключённого из Парижа
  • Критика старомодных институтов и традиций, включая банк и казни
  • Подсудимый обвиняется в передаче военных списков иностранным державам.
  • Парадный костюм символизирует власть, но является хрупким и пустым.
  • Контраст между роскошью дворца и бедностью деревни подчёркивает социальную несправедливость.
  • Семейные отношения и наследство создают внутренний конфликт герцога.
  • Судебный процесс насыщен показаниями, перекрестными допросами и эмоциональными реакциями присяжных.

Вывод

Книга приводит к выводу, что в эпоху революции личные судьбы переплетаются с историческими событиями, а справедливость и свобода остаются недостижимыми, но люди продолжают искать надежду и веру в лучшее

Кому полезна

  • историки
  • любители классической литературы
  • студенты
  • исследователи революционных процессов

Главные темы

  • Исторический контекст и революция
  • Тайна и мистика
  • Любовь и шпионаж
  • Судебная система и власть
  • Жестокость и надежда

Персонажи

  • Charles Darnay — Английский барон, сын Маркиза, бывший раб, который пытается жить честной жизнью, но оказывается втянут в революцию.
  • Sydney Carton — Британский адвокат, известный своей самопожертвующей любовью к Люси, готовый пожертвовать собой ради спасения других.
  • Lucie Manette — Дочь доктора Манетта, символ надежды и любви, чья судьба связывает главных героев.
  • Dr. Alexandre Manette — Бывший заключённый, который после освобождения пытается восстановить свою жизнь и защитить дочь.
  • Mr. Jarvis Lorry — Банкир, путешествующий между Парижем и Лондоном, который помогает героям в критические моменты.
  • Mr. Defarge — Революционер, управляющий винной лавкой, который ведёт тайные списки врагов и участвует в планах казни.
  • Madame Defarge — Жена Дефаржа, известная своей клятвой мести и вязанием списка мертвых.
  • Mr. Gabelle — Французский налоговый сборщик, который играет роль в событиях революции.
  • Marquis St. Evrémonde — Бывший маркиз, отец барона Дерней, символ дворянства и его падения.
  • Mr. Stryver — Друзья Дерней, который пытается жениться на Люси и поддерживает её.
  • Mr. Barbes — Патриотический дворянин, связанный с расследованием измены, служит в республиканской армии.
  • Miss Prouse — Женщина, участвующая в событиях, связанных с казнью и революцией.

Цитаты

  • «Это было лучшее из всех времен, это было худшее из всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы света, это были годы мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния»
  • «Возвращен к жизни»
  • – Нельзя ли так устроить, чтобы нам сегодня же уехать из Парижа и прямо из этих дверей увезти его прочь?
  • – В зале суда всюду были рассыпаны ароматические травы, покропленные уксусом, в виде предохранительной меры против тюремного воздуха и тюремной горячки.
  • Он был другом и приближенным подсудимого, но в один счастливый и в то же время недобрый час решил, что не может долее сохранять в своей груди привязанность к этому человеку, и, убедившись в его гнусности, поверг его на алтарь священной любви к отечеству.
  • Красивое зрелище представляли эти залы, убранные и разукрашенные всем, что мог придумать наиболее богатый и изящный утонченный вкус того времени;
  • Парадный костюм был тем надежным талисманом, тем магическим средством, которое поддерживали общественный строй и порядок.
  • «Я люблю вашу дочь, люблю нежно, страстно, бескорыстно и преданно»
  • «Если бы когда-нибудь случилось, что мисс Манетт придет к вам и, со своей стороны, сообщит вам нечто вроде того, что сегодня я осмелился вам сообщить»
  • «Включить и обречь на истребление»

Сводка по автору из Wikidata

1812–1870. Charles Dickens. британский писатель, стенограф, репортёр, романист и эссеист (1812—1870)

Читать онлайн

Страница 4 из 122

Глава III. Ночные тени

Достоин размышления тот удивительный факт, что каждый человек по самой сущности своей представляет тайну и загадку для всякого другого человека. Когда я ночной порой въезжаю в большой город, на меня особенно глубокое впечатление производит мысль, что в каждом из этих мрачно толпящихся домов заключается свой особый секрет, что в каждой комнате каждого из них – своя тайна; и сколько бы сотен тысяч сердец ни билось в этих домах, каждое из них хоть в каком-нибудь отношении хранит свой секрет от ближайшего к нему сердца. Благоговейный ужас, навеваемый такими размышлениями, имеет нечто общее с таинственной загадкой смерти. Вот дорогая книга, которую я так любил и надеялся прочесть подробно и до конца, закрылась для меня, и никогда больше не стану я ее перелистывать. Никогда больше не могу заглядывать в бездонную глубь тех вод, где при свете случайно проникавших туда лучей виднелись мне потопленные дивные сокровища. Было предназначено, чтобы эта книга внезапно захлопнулась на веки веков, тогда как я успел прочесть только одну страницу. И было предназначено, чтобы та вода превратилась в вечный лед и мороз сковал ее в непроницаемую глыбу, пока свет играл на ее поверхности, а я стоял на берегу и ничего не понимал. Умер мой друг, умер мой ближний, умерла моя возлюбленная – сокровище моей души, – и этим неумолимо подтверждается и продолжается на все будущие века тот секрет, который всегда заключался в личности того или другого человека, – секрет, который и я буду всегда носить в себе до конца моей жизни. Проходя мимо многих кладбищ этого города, я сознаю, что ни один из покоящихся там не более загадочен для живущих людей, чем каждый из живущих людей для меня, да и для каждого из них.

Что до этого естественного и неотчуждаемого наследия человеческой натуры, верховой гонец был одарен им в такой же степени, как и сам король, его первый министр и богатейший из лондонских купцов. То же можно сказать и о трех пассажирах, запрятанных в тесном пространстве старого, расшатанного почтового дилижанса. Друг для друга они были такой же непроницаемой тайной, как будто каждый из них ехал отдельно, в собственной карете шестериком, и притом по различным дорогам.

Гонец ехал назад рысцой, нередко останавливаясь у придорожных кабаков, чтобы выпить, но он не выказывал желания поболтать, а надвигал себе на глаза шляпу как можно ниже. Эти глаза были под стать его шляпе: такие же черные, неглубокие, выцветшие. Они сидели очень близко друг к дружке, как будто боялись быть пойманными в одиночку, а потому и подвинулись поближе один к другому. Выражение их было зловещее, и они мрачно выглядывали из-под старой большой треугольной шляпы из разряда тех, что так похожи на плевательницу; а вокруг его шеи был повязан огромный шарф, спускавшийся почти до самых колен и закрывавший всю нижнюю часть его лица. При остановках для выпивки он левой рукой отворачивал шарф только на то время, пока вливал в себя жидкость правой рукой, и тотчас после этого опять закутывал свой подбородок.

– Нет, какова штука! – говорил гонец, размышляя все на ту же тему и едучи путем-дорогой. – Нет, Джерри, это для нас статья неподходящая. Мы с тобой честные промышленники, Джерри, но в нашем деле это совсем некстати. Возвращается… Вишь ты! Ей-богу, должно быть, он это сказал с пьяных глаз.

Ответ, который поручили ему передать, озадачил его до такой степени, что он несколько раз хватался за шляпу с намерением почесать в голове. За исключением макушки, почти совсем плешивой, остальная голова была покрыта жесткими щетинистыми черными волосами, которые росли очень низко, почти до самого носа, широкого и приплюснутого. Волосы его казались изделием кузницы: они были похожи на утыканный гвоздями забор; играя с ним в чехарду, самый искусный прыгун мог бы убояться перескакивать через его голову из опасения наткнуться на острия.

Пока он ехал рысцой с ответом, который должен был передать ночному сторожу, караулившему в будке у двери Тельсонова банка, что близ Темплских ворот, – этот сторож обязан был передать ответ властям, заседавшим в недрах конторы, – ночные тени по сторонам дороги принимали в глазах всадника различные призрачные формы, соответственные смыслу везомого им загадочного ответа; а кобыле, вероятно, чудилось тоже что-нибудь страшное: она то и дело шарахалась в сторону.

Тем временем почтовый дилижанс грохотал, скрипел, качался и подскакивал дальше на своем горемычном пути, заключая в своих недрах все те же три неисповедимые загадки. Ночные тени осаждали и их, выводя перед их сонными глазами и взбудораженным мозгом всевозможные видения и образы.

Тельсонов банк играл значительную роль в этих снах. Служивший в банке пассажир сидел, просунув руку в кожаную петлю и держась за нее так крепко, чтобы по мере возможности не стукаться о своего соседа и усидеть в своем углу в тех случаях, когда карету встряхивало с особой силой; сидел он с полузакрытыми глазами, и сквозь ресницы слабо мерцали перед ним боковые окошечки кареты и передний фонарь и смутно чернела грузная фигура пассажира, сидевшего напротив. Мало-помалу эта закутанная фигура превратилась в банкирскую контору и стала вершить крупные дела. Дребезжание кареты обратилось в звяканье деньгами, и в течение пяти минут по векселям были выплачены такие суммы, каких у Тельсона не выдавали и в четверть часа, даром что у него было довольно сношений с английскими и заграничными банками. Потом открылись перед ним кладовые в подвальном помещении Тельсона со всеми известными ему в этих пределах сокровищами и тайнами (а это совсем не безделица), и он ходил среди них со связкой тяжелых ключей и с тускло мерцавшей свечой и нашел, что все там цело, крепко, надежно и тихо, как он видел в последний раз.

Но хотя банк почти неотлучно участвовал во всех его грезах, да и дилижанс тоже смутно чувствовался все это время (наподобие того, как под влиянием наркотического средства все-таки смутно ощущается боль), было еще одно ощущение, непрерывной нитью проходившее через все остальное. Ему чудилось, что он едет откапывать кого-то из могилы.

Которое из лиц, вереницей возникавших перед ним в мелькании ночных теней, принадлежало тому, кого он должен был выкопать, он не знал; ночные тени не указывали этого; все они были лицом человека в возрасте около сорока пяти лет, и главное различие их состояло в том, какие страсти выражались на этом лице и какова была степень его изможденности, бледности и худобы. Гордость, презрение, гнев, упрямство, покорность, смирение попеременно отражались на этом лице со впалыми щеками, с землистым оттенком кожи, иссохшими руками и телом. Но в главных чертах лицо, с его преждевременно седыми волосами, было все одно и то же. Сто раз дремавший пассажир обращался к этому призраку с вопросами:

– Давно ли вы погребены?

И ответ был все тот же:

– Почти восемнадцать лет назад.

– Вы потеряли надежду, что вас когда-нибудь отроют?

– Давно потерял.

– Вам известно, что вы возвращаетесь к жизни?

– Так говорят.

– Надеюсь, что вам хочется жить?

– Не могу сказать.

– Показать вам ее? Хотите ее увидеть?

Страница 4 из 122

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее