Загрузка...
Бюг-Жаргаль — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
революциярабствоСан-ДомингоБюг-ЖаргальВиктор Гюгоисторияфранцузская литературапервый романвосстаниеславянский перевод

Описание

Книга повествует о судьбе молодого французского капитана Леопольда д'Овернэ, его отношениях с рабом Пьеро, участии в восстании негров и борьбе за свободу в колониальной Сент-Доминиго, раскрывая темы рабства, расизма, верности и манипуляций лидерами мятежа.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между колониальными властями и рабами, а также внутренний конфликт Леопольда между долгом, верностью и личной моралью

Ключевые идеи

  • Проблема рабства и восстания негров в Сан‑Доминго
  • Личность капитана как отважного, но эмоционально сложного человека
  • Важность верности и дружбы между людьми разных рас
  • Собака как символ преданности и связи с прошлым
  • Моральный конфликт Леопольда между долгом к дяде и верой в Пьеро.
  • Влияние бунта рабов и пожаров на колонию и личную жизнь героя.
  • Трагическая потеря Мари как катализатор для решимости Леопольда.
  • Биасу использует фальшивые религиозные обряды для мобилизации мятежников.
  • Оби играет двойную роль: врач и колдун, обманывая солдат.
  • Мятежники руководствуются идеей мщения и свободы от колонизаторов.
  • Власть Биасу над мятежниками и его моральная власть
  • Сложные отношения между рабами и колонистами

Вывод

Книга приводит к выводу, что личные решения и исторические обстоятельства взаимосвязаны, и что борьба за свободу и справедливость требует смелости, преданности и готовности к жертвам.

Кому полезна

  • историки и студенты истории
  • любители художественной литературы
  • чтатели, интересующиеся вопросами рабства и свободы

Главные темы

  • рабство и колониальная эксплуатация
  • первый бунт негров 1791 г
  • отношения между рабом и хозяином
  • манипуляции лидерами мятежа
  • путь к свободе и справедливости

Персонажи

  • Leopold d'Overne — Молодой французский офицер, служащий в колонии, переживший потерю семьи и участвующий в событиях, предшествующих восстанию негров. Он проявляет отвагу, но также эмоционально чувствителен и привязан к своей собаке.
  • Piero — Сильный и хитрый, использует песню и обещания для манипуляции. Служит Биасу, но имеет собственные цели. Он спас Марию от крокодила, символизирует свободу и отвагу, пытается убедить героя, что не виноват в смерти Мари.
  • Biassu — Среднего роста, хитрый и жестокий, использует религиозные и мистические образы для контроля над войском. Обладает сильной моральной властью, жестоким, но иногда проявляет милосердие. Он контролирует армию и принимает решения о казнях и освобождениях. Суровый и жестокий, но понимающий моральные дилеммы.
  • Bug-Jargal — Сильный и благородный, спасает нарратора и раскрывает информацию о Мари.
  • Mari — Любовь и символ благородства, дочь дяди, которую капитан женится, но теряет в резне. Она переживает страх и благодарность к Пьеро, становится жертвой Пьеро, но сохраняется в безопасности, её судьба остаётся неизвестной.
  • Habbira — Любимец дяди, но не защищает своих братьев. Символ рабского угнетения. Враг, стремящийся отомстить и убить нарратора.
  • Tusen-Luvertyr — Сын раба из Сан‑Доминго, получил образование и талант, стал организатором и полководцем. В 1794 г. возглавил негритянскую армию, союз с французами вытеснил англичан и испанцев. Создал черную монархию, умер в заключении.
  • Rigo — Хитрец, скрывающий свою жестокость под дружелюбностью, подчиняется Биасу. Служит Биасу, участвует в смоте, помогает в дипломатических вопросах.
  • Obe — Использует обман и колдовские гадания, чтобы убедить солдат в правильности действий.
  • Oje — Символизирует прошлое восстания и подчинённость Биасу.
  • Tade — Служит капитану, эмоционально открытый, рассказывает о расстреле Пьеро и о своих переживаниях.
  • Rex — Хромая собака капитана, символ преданности и связи с прошлым капитана.

Цитаты

  • "Но кто же тебя привел? – С вашего позволения, господин капитан…"
  • "Я готов!" – сказал он спокойно.
  • Yo que soy contrabandista
  • Брат, обещай, если ты когда-нибудь усомнишься во мне, ты отбросишь все подозрения.
  • На колени!
  • Братья, вы – черный маис, а белые, ваши враги, – белый маис!
  • Когда же, наконец, картечь Бланшланда и де Рувре избавит меня от этих разбойников с Красной Горы?
  • Ты можешь распоряжаться всем, что зависит от Жана Биасу, всем, что принадлежит Жану Биасу, а также самим Жаном Биасу.
  • «Я мог снова начать эту жизнь; все призывало меня к ней, и во мне и вокруг меня. Никакого реального препятствия, никакой видимой преграды!»
  • «Только я, несчастный, и ты, злодей, ты ошибаешься, чудовище, все равно ты остался шутом.»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1885. Victor Hugo. французский писатель, поэт и драматург (1802—1885)

Читать онлайн

Страница 3 из 50

II

Эта сцена привлекла к себе внимание и возбудила живейшее любопытство веселых собеседников.

Капитан Леопольд д'Овернэ был одним из тех людей, которые всегда, на какую бы ступень их ни поставила случайность рождения или события общественной жизни, внушают к себе невольное уважение, смешанное с интересом. А между тем вы не увидели бы в нем ничего замечательного; манеры его были сдержанны, взгляд равнодушен. Тропическое солнце хотя и покрыло загаром его лицо, но не сообщило той живости его движениям и разговору, какая у креолов нередко сочетается с изящной томностью. Д'Овернэ мало говорил, редко слушал и всегда готов был действовать. Он первым вскакивал на коня и последним возвращался в палатку; можно было подумать, что в физической усталости он ищет отвлечения от своих мыслей. Эти печальные и суровые мысли, избороздившие преждевременными морщинами его лоб, были не из тех, от которых можно избавиться, поделившись ими с собеседником, и не из тех, которые в пустой болтовне легко вливаются в поток чужих суждений. Леопольд д'Овернэ, не знавший усталости в ратных трудах, казалось, испытывал бесконечное утомление от того, что мы называем состязанием умов. Он избегал споров так же, как искал сражений. Если он иногда позволял втянуть себя в словесный поединок, он говорил всего несколько слов, полных глубокого смысла и ума, а затем, в ту минуту, когда его противник уже готов был сдаться, он внезапно обрывал свою речь фразой: «К чему все это?» и выходил, чтобы спросить у командира, не найдется ли какого-нибудь дела до наступления или атаки.

Товарищи прощали ему его суровость, скрытность и молчаливость, потому что он всегда оставался храбрым, добрым и благожелательным. Многих из них он спас от смерти, рискуя собственной жизнью, и все знали, что хотя он редко раскрывает рот, зато кошелек его всегда открыт для всех. В полку его любили и прощали ему даже то, что он внушал к себе чувство особого почтения.

А между тем он был молод. На вид ему давали лет тридцать, но на самом деле ему было значительно меньше. Несмотря на то, что он уже довольно давно сражался в рядах республиканцев, никто не знал его прошлого. Единственное существо, не считая Раска, к которому он проявлял живую привязанность, – старый сержант, добряк Тадэ, вместе с ним поступивший в полк и никогда не покидавший его, изредка туманно намекал на некоторые события из его жизни. Было известно, что д'Овернэ жил в Америке, где испытал ужасные несчастья; что он женился в Сан-Доминго и потерял там жену и всю свою семью во время резни, с которой началось восстание рабов в этой богатейшей колонии[4]. В ту историческую эпоху подобные несчастья были так обычны, что по отношению к ним установилось своего рода всеобщее сострадание, куда каждый вносил и откуда черпал свою долю. Капитану д'Овернэ, конечно, сочувствовали, и не столько из-за понесенных им утрат, сколько вследствие мужества, с которым он переносил свои страдания. И правда, под его ледяным равнодушием порой угадывалась боль глубокой и неизлечимой раны.

Как только начиналось сражение, лицо его светлело. Он дрался с такой отвагой, как будто стремился стать генералом, и держался с такой скромностью после победы, как будто хотел остаться простым солдатом. Его товарищи, видя это презрение к чинам и славе, не понимали, почему перед битвой он словно чего-то ждет, и не догадывались, что из всех случайностей войны д'Овернэ призывал только одну – смерть.

Народные представители, присланные в армию, однажды, во время боя, хотели назначить его командующим бригадой; но он отказался, так как, уходя из полка, ему пришлось бы расстаться с сержантом Тадэ. Через несколько дней он вызвался провести опасную операцию и остался невредим, вопреки ожиданию товарищей и собственной надежде. Тогда он пожалел, что отказался от высокого чина. «Потому что, – говорил он, – если вражеские пули всегда щадят мою жизнь, то, быть может, гильотина, разящая всех, кто возвышается над другими, не обошла бы и меня».

III

Таков был человек, о котором, лишь только он вышел из палатки, завязался следующий разговор:

– Держу пари, – воскликнул лейтенант Анри, вытирая свой красный сапог, на котором Раск, пробегая мимо, оставил большое грязное пятно, – держу пари, что капитану дороже перебитая лапа его собаки, чем десять корзин мадеры, что мы видели на днях в большом генеральском фургоне.

– Тише, тише! – весело сказал адъютант Паскаль. – Это была бы невыгодная сделка: корзины давно пусты, поверьте, уж я-то знаю об этом; а тридцать порожних бутылок, – прибавил он с серьезным видом, – согласитесь, лейтенант, не стоят лапы бедного пса: из нее, как-никак вышла бы ручка для дверного звонка.

Серьезный тон, каким адъютант произнес последние слова, рассмешил всех. Не засмеялся только молодой офицер баскских гусар Альфред; лицо его выражало неодобрение.

– Не понимаю, господа, что вы тут находите смешного. И собака и сержант, которых я всегда вижу подле д'Овернэ с тех пор, как его знаю, по-моему могут скорее вызвать интерес. Наконец эта сцена…

Паскаль, раззадоренный и недовольством Альфреда и веселостью остальных, прервал его:

– Эта сцена уж очень сентиментальна! Скажите, какая важность – найденная собака и простреленная рука!

– Вы не правы, капитан Паскаль, – возразил Анри, выкидывая из палатки только что опорожненную им бутылку, – этот Бюг, по прозвищу Пьеро, вызывает мое любопытство.

Паскаль, готовый рассердиться, тут же остыл, заметив, что его недавно опустевший стакан уже снова наполнен. В это время вошел д'Овернэ и молча сел на прежнее место. Он был задумчив, но лицо его стало спокойнее. Казалось, он так погружен в свои мысли, что ничего не слышит из того, что говорится вокруг. Раск, вошедший вслед за ним, улегся у его ног и беспокойно поглядывал на него.

– Дайте ваш стакан, капитан д'Овернэ. Попробуйте-ка этого вина!

– О, слава богу, рана не опасна, рука цела, – сказал капитан, думая, что отвечает на вопрос Паскаля.

Только невольное уважение, внушаемое капитаном своим товарищам по оружию, удержало веселый смех, готовый сорваться с губ Анри.

– Раз вы больше не тревожитесь за Тадэ, – сказал он, – а мы условились, что каждый расскажет какое-нибудь приключение, чтобы скоротать эту походную ночь, я надеюсь, дорогой друг, вы сдержите слово и расскажете нам историю вашего хромого пса и Бюга… не знаю дальше его имени… по прозвищу Пьеро, этого «настоящего Гибралтара», как говорит Тадэ!

На этот вопрос, заданный полусерьезным, полушутливым тоном, д'Овернэ ничего бы не ответил, если бы к просьбе лейтенанта не присоединились все присутствующие.

В конце концов он уступил их уговорам.

– Так и быть, я исполню ваше желание, господа; но я расскажу вам совсем простую историю, в которой к тому же играю весьма второстепенную роль. Если, видя дружбу, связывающую Тадэ, Раска и меня, вы ожидаете услышать что-то необыкновенное, то вы ошибаетесь, предупреждаю вас. Итак, я начинаю.

Страница 3 из 50

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее