Читать бесплатно онлайн

Итальянское путешествие

Автор Иоганн Вольфганг Гёте

0+98 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаde

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза путеводители

Темы

ГётеИтальянское путешествиепутешествиетревелпутевые заметкиИталиякультуралитературапутешествияистория

Описание

Гёте отправляется в Италию в 1786 году, исследуя культуру, искусство и природу, и в ходе путешествия переосмысливает собственное творчество и внутренний мир.

Главный конфликт / проблема

Как путешествие в Италию влияет на внутренний мир и творческое видение Гёте, и какие культурные и личные открытия он делает в процессе.

Ключевые идеи

Путешествие как способ расширения кругозора и самопознания
Контраст между немецкой и итальянской культурой и историей
Путевой дневник как субъективный, размышлительный жанр
Восхищение итальянской архитектурой и историей
Личное погружение в культуру через наблюдения и размышления
Переход от теоретического к практическому восприятию искусства и истории.
Влияние путешествия на личностный рост и расширение кругозора.
Взаимодействие с художниками и их влияние на восприятие искусства.
Морское путешествие как источник вдохновения и самопознания.
Опасность морского пути и спасение от скал.
Наблюдения за жизнью и культурой Неаполя и Палермо.
Размышления о природе искусства и человеческой природе.

Вывод

Книга демонстрирует, что путешествие становится средством внутреннего обновления и расширения горизонтов, соединяя немецкую и итальянскую культуры через искусство, природу и личные размышления.

Кому полезна

Студенты литературы и истории
Любители путешествий и культуры
Творческие люди, ищущие вдохновение
Исследователи искусства и религии

Главные темы

Путешествие и самопознание
Итальянская культура и искусство
Наблюдения природы и геологии
Религиозные практики
Влияние путешествия на творчество

Персонажи

Иоганн Вольфганг фон Гёте — Писатель, известный своими произведениями, отправляется в Италию в поисках вдохновения и самопознания. Он наблюдает природу, культуру и религию, размышляя о роли католической церкви, бедности крестьян и культурном разрыве между Германией и Италией. Путешествие становится внутренним обновлением и подготовкой к дальнейшему творчеству.
Тишбейн — Итальянский художник, который показывает герою свои работы, обсуждает стили и техники, вдохновляя на новые идеи.
КниП — Художник, рисующий берега, помогает автору в создании художественных образов.
Гердер — Философ и ученый, обсуждает с путешественником философские и художественные идеи, вдохновляя на размышления.
Филиппо Нери — Религиозный деятель, обсуждает религиозные практики и духовные вопросы, вдохновляя путешественника.
Фолькман — Критик, выражает сомнения относительно трудолюбия жителей Неаполя, но поддерживает путешественника.
Мориц — Обсуждает научные и художественные темы, поддерживает героя в путешествии.
Грегорио — Помогает путешественнику в Мальчезине, рассказывает о семье.
Старик в церкви — Молится и комментирует историю иудаизма.
Почтальон — Помогает путешественнику в пути.
Капитан — Обеспечивает плавание и безопасность судна.
Герцог Албанский — Пользует привилегией перемещаться между рядами карет, демонстрируя статус и влияние.

Цитаты

И я в Аркадии!
Важны только чувственные впечатления, которых не дает никакая книга, никакая картина.
Восхищение амфитеатром: "Когда волнующее зрелище разыгрывается на ровном месте, когда вся и все туда устремляются…"
Венеция: "Большой канал и главный мост Венеции – Риальто. С его открытым видом…"
Ни одна совсем новая мысль не посетила меня, ничто не показалось мне вовсе чужим, но все старье стало таким определенным, живым, таким связным, что вполне может сойти за новое.
Вечером мы еще пошли в грот Позилипо, как раз когда заходящее солнце освещало его с противоположной стороны.
«Погода, как и морская болезнь, заставляла меня искать в себе новые идеи и формы, чтобы не потерять себя в бескрайнем море».
«Молитвы сменились стенаниями, положение становилось еще ужаснее, ибо пастухи, пасшие коз наверху, на скалах, чей костер мы уже давно приметили, глухо закричали: внизу гибнет корабль».
«Это тоже город!»
«Римский карнавал – праздник, который, собственно, не дается народу, но который народ дает сам себе.»

Сводка по автору из Wikidata

1749–1832. Johann Wolfgang von Goethe. немецкий писатель, мыслитель, философ, естествоиспытатель, государственный деятель (1749–1832)

Читать онлайн

Страница 3 из 82

«Итальянскому путешествию» предпослана фраза на латыни, гласящая «И я в Аркадии!» (Et in Arcadia ego!). Этот эпиграф указывает на неразрывную связь Италии с классической Античностью, а также отсылает нас к популярному в европейской культуре мифу о языческом рае, обетованной земле. Эпиграф задает смысловой и стилистический регистр всему дневнику. В тексте периодически встречаются фразы на латыни, цитаты из древнеримских авторов, что настраивает читатели на восприятие гётевской Италии как родины классической учености, колыбели европейской литературы, а не просто туристического объекта. Сравнение Италии с Аркадией подчеркивает недосягаемость, труднодоступность этой страны и одновременно ее желанность. В эпиграфе звучат ликование, непосредственная и искренняя радость человека, чье заветное желание наконец исполнилось. Нельзя не ощутить здесь же характерной для Гёте иронии и самоиронии (можно интерпретировать эпиграф как пародию обывательски-самодовольного «вот и я сподобился/удостоился такой чести»). Возможно, эпиграф также отражает момент соперничества Гёте с его отцом. Иоганн Каспар Гёте в свое время выбрал Италию для гран-тура и составил путевой дневник на итальянском языке, «Viaggio per l’Italia».

Описывая свою поездку, Гёте неоднократно подчеркивает, что в Италии переживает подлинное перерождение. Символически это выражается, в том числе, в отказе от его настоящего имени (в поездке Гёте стремился сохранить инкогнито, пользуясь псевдонимом). Он отправляется в путешествие сразу после своего дня рождения, тем самым начиная новую жизнь, свободную от прежних обязательств и забот.

Несмотря на многозначительный эпиграф и настроение восторженного предвкушения, Гёте начинает дневник с нарочито приземленной записи, полной обыденных подробностей: «Я сел в почтовую карету, имея при себе только чемодан да баул на крыше», «Фрукты здесь неважные. Хорошие груши я уже ел, но меня разбирает тоска по винограду и винным ягодам». Нельзя забывать, что поездка начинается в Карлсбаде, то есть в Германии, которая мыслится как территория привычного, повседневного. Гёте словно экономит душевные силы и ресурсы восприятия для наслаждения подлинными древностями и красотами, которые ждут его в Италии. «Только увидев эти творения собственными глазами, познаешь всю их значимость, ибо подлинной своей величиной и материальностью они дают пищу зрению, а прекрасной пространственной гармонией доставляют удовлетворение духу».

Гёте-путешественник необыкновенно любознателен: его интересуют самые разные особенности тех мест, в которых он оказывается, – от климатических до этнографических. Он обращает внимание не только на очевидные для туриста «приманки», такие как архитектура или национальная кухня. Гёте подмечает особенности местной флоры и ландшафта, причудливость обычаев, анализирует геополитические и культурные факторы, повлиявшие на развитие того или иного района. В пути он не забывает об одном из главных своих увлечений – минералогии, подробно и красочно описывая встречающиеся ему образцы горных пород. Характер повествования не дает читателю забыть, что перед ним – сочинение ученого, просветителя, неутомимого исследователя. Немалая часть текста «Итальянского путешествия» посвящена не фиксации впечатлений, а размышлениями и рассуждениям на социокультурные или экономические темы – например, о роли католической церкви в развитии искусства или о причинах бедственного положения крестьян в винодельческих районах. В поездке Гёте проявляет себя не как отстраненный наблюдатель или турист, следующий по намеченному маршруту. Бедность и плачевный уровень жизни простого народа вызывают у него жалость и негодование, свидетельство упадка некогда высокой культуры – сожаление. Его повествование никак нельзя назвать бесстрастным – в нем есть место и гневным инвективам, и метким сатирическим зарисовкам, и добродушной иронии. Например, Венецию он шутливо называет «республикой бобров», а элементы готического декора сравнивает с курительными трубками.

Еще одной выраженной особенностью текста можно считать стремление Гёте проводить последовательное противопоставление итальянского и немецкого не в пользу последнего. Соотечественников Гёте иронично называет «киммерийцами» и винит во многих прегрешениях даже климатические особенности своей родины ставя немцам в упрек: «Мы, киммерийцы, едва знаем, что такое день. В вечном тумане и сумраке, что день, что ночь, нам все равно». Итальянцы же кажутся ему беспечными и прекрасными детьми, близкими к природе и сохранившими вкус к жизни. Аналогичным образом Гёте противопоставляет прошлое и настоящее Италии (чаще всего в терминах «величие» и «упадок»).

В своей поездке Гёте старается получить как можно более широкий спектр впечатлений: забирается на горы, бродит по развалинам и посещает деревенские праздники. В Боцене он идет на ярмарку, в Вероне бродит по старому кладбищу, в Виченце идет в оперу, а в Венеции – в театр. Он присутствует на судебном разбирательстве во Дворце дожей, на Лидо собирает раковины, в Неаполе поднимается на дымящийся Везувий. Узнав, что в Палермо проживает семья графа Калиостро, Гёте просит познакомить его с родственниками знаменитого авантюриста.

Пожалуй, на всем протяжении своего путешествия Гёте ни минуты не оставался праздным созерцателем общеизвестных достопримечательностей – даже в самой маленькой полузаброшенной деревушке он находил объекты для изучения. Это выполнение сознательной установки поэта на получение многообразного практического опыта, способствующее, как он сам считает, развитию и оживлению всех чувств, слегка притупившихся от рутины бюргерского существования в Веймаре: «Важны только чувственные впечатления, которых не дает никакая книга, никакая картина. Дело в том, что я вновь ощущаю интерес к окружающему меня миру, испытываю свою способность наблюдать, проверяю, достаточно ли велики мой опыт и знания, довольно ли ясен, чист и проницателен мой глаз, многое ли он может схватить при такой быстроте передвижения и есть ли надежда, что изгладятся морщины, глубоко избороздившие мою душу».

Конечной же целью путешествия, по его собственным словам, является поиск самого себя, познание своего «я», отраженного в окружающих объектах: «Я пустился в это замечательное путешествие не затем, чтобы обманывать себя, а чтобы себя познать среди того нового, что мне откроется». Наивный романтический эгоцентризм Гёте приводит к тому, что окружающая его в поездке реальность подчас кажется ему вторичной, взятой из его собственных произведений, или постановочной: «Мне нет-нет да и встречаются мои „сочиненные“ люди…»; «Все, что здесь обитает и движется, напомнило мне мои любимые картины… ожившие картины Генриха Рооса».

Страница 3 из 82

Назад 1 2 3 4…82 Далее