Загрузка...
Большая этика — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
этикаАристотельполитикадобродетельразумсредняя добродетельполитическая философияэтические принципыгуманитарные наукиэтическая теория

Описание

Аристотель в трактате «Большая этика» развивает понятие этики как части политики, определяет добродетель как средину между излишком и недостатком, исследует фундаментальные понятия справедливости, удовольствия, дружбы и акрации, а также рассматривает структуру и подлинность самого трактата, подчеркивая его педагогический характер и практическую направленность.

Главный конфликт / проблема

Как определить добродетель и её связь с высшим благом, справедливостью и политической практикой, а также как установить подлинность трактата «Большая этика»

Ключевые идеи

  • Этика как часть политики и начало политической жизни.
  • Добродетель – средина между крайностями, проявляющаяся в неразумной части души.
  • Высшее благо – счастье, достигаемое через жизнь в соответствии с добродетелью.
  • Добровольность и свобода как условия добродетельного поведения.
  • Справедливость (epieikeia) – удовлетворение меньшего, чем имеет право, в соответствии с законом.
  • Связь сознательности и справедливости: сознательный человек понимает пропущенное законом и действует справедливо.
  • Рассудительность стремится к лучшему, но не зависит от удачи.
  • Невоздержность (akrasia) и воздержание (egkrateias) различаются по степени контроля над страстями.
  • Удовольствие может быть частью добродетельного действия и не обязательно является вредом.
  • «Большая этика» – первая полная аристотелевская этика, охватывающая широкий спектр тем.
  • Трактат содержит уникальный обзор предшествующих этических учений и подробный анализ таких понятий, как удача, калокагатия и дружба как зеркало.
  • Авторский стиль трактата – плотный, педагогический, предназначенный для продвинутых студентов.

Вывод

Трактат приводит к выводу, что высшее благо – счастье, достигаемое через жизнь в соответствии с добродетелью, и что политика должна стремиться к этому благу, руководствуясь разумом и средним путем, при этом трактат сохраняет уникальный педагогический характер и подчеркивает практическую направленность этики.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели философии
  • Исследователи этики и политической философии
  • Продвинутые читатели, интересующиеся практическими аспектами добродетели

Главные темы

  • Этика как часть политики и высшее благо
  • Фундаментальные понятия справедливости, добродетели, дружбы и акрации
  • Структура, подлинность и педагогический характер трактата

Персонажи

  • Аристотель — Философ, который формулирует основные идеи этики и политики, критикует прежних мыслителей и развивает концепцию добродетели как среднего пути. В трактате раскрывает широкий спектр этических вопросов, подчеркивает практическую направленность и педагогический характер работы.
  • Пифагор — Философ, чьи идеи о числах и добродетелях критиковались Аристотелем.
  • Сократ — Философ, чьи идеи о знании и добродетелях критиковались Аристотелем.
  • Платон — Философ, чьи идеи о добродетелях и высшем благе критиковались Аристотелем.
  • Никомах — Упоминается как причина названия «Большой Никомаховой».

Цитаты

  • Этика, по-видимому, входит в политику как ее часть и начало.
  • Добродетель – середина между противоположными страстями.
  • Порядочность и порядочный человек — это тот, кто довольствуется меньшим того, на что имеет законное право.
  • Невоздержный может быть находчивым, но разумный не может быть невоздержным.
  • Необычный в истории философии факт — существование трёх «Этик» и самостоятельного очерка этики в конце 1‑й — начале II‑й кн. «Риторики» — лишнее свидетельство места, которое Ар. и его школа отводили жизненно‑нравственным вопросам.
  • Фр. Шлейермахер в 1817 г., обращая внимание на силу и целеустремленность философской мысли в ММ, назвал этот трактат единственной подлинно аристотелевской «Этикой».

Сводка по автору из Wikidata

-038–-032. Ἀριστοτέλης. древнегреческий философ, ученик Платона

Читать онлайн

Страница 29 из 29

38

Подразумевается, что если уж наука не признает удовольствия, то оно достойно отвержения вообще. Примеры «наук, доставляющих наслаждение», взяты явно из платоновскою «Горгия» (462Ь—466а).

39

За формальным доводом (то, что не следует «прямому разуму», по определению, не есть добродетель, поэтому «добродетель, используемая во зло» есть нелепость) стоит недоказуемое опытное знание сродства добродетели и достоинства с разумностью, но никогда — со злом и заблуждением (см. прим. 22 и 23 к кн. I). Исходную «породненность» (synoikeiosthai) человеческих порывов с логосом и нравственными добродетелями Ар. выводит из природы человека и его телесности (EN X 8, 1178а9—23; ср. VI 13, 1144Ь31-— 32).

40

Толкование Дирльмайера: Ар., называющий иногда случайную удачу «причиной» (Тор. 116Ы—7; ЕЕ 1247ЬЗ), теперь уточняет, что, строго говоря, причиной надо считать действующее начало в данном случае — нашу добродетель и наше стремление к благу! Не будь этого стремления, пусть хотя бы в виде простого предпочтения блага злу, не могло бы зайти и речи об «удаче», так что случайную удачу лучше называть не причиной, а следствием, тем более что даже по смыслу слова «удача» — это скорее то, что «дано», чем то, что «дает».

41

Традиционно "калокагатия" — сочетание внутреннего достоинства с внешними благами, но Ар. переосмысливает ее как такую совокупность добродетелей, при которой человека не испортят внешние блага.

42

См. I 34 и прим. 22 и 25. Различение между формулами «в соответствии» и «в соединении» (I 34, 1198а10—21) снова забыто как несущественное в данном контексте. Современный исследователь справедливо отмечает «повсеместное у Ар. барское пренебрежение (lordly contempt) к техническим терминам и методологическим приемам своего же собственного изготовления» (Kenny A. The Aristotelian Ethics. Oxford, 1978, p. 220).

43

Галка с галкой, равный с равным — см. EN VIII 2 и прим. 6.

44

Собака и кирпич, земля и дождь — см. там же, прим. 7.

45

Eur., fr. 298 (Nauck). Пер. М. Гаспарова.

46

См. Metheor. II 2. Ар. не думает, что огонь питается влагой, но приводит этот взгляд без критики как пример «общего места»: что «крайности сходятся».

47

Eur. Or. 667. Пер. И. Анненского.

48

Бог — не тема для науки о нравах, потому что он выше нравственности (II 5); кроме того, предмет этики только наше человеческое благо (I 1 и прим. 6). «Довод» о времяпрепровождении бога изложен здесь без критики, возможно просто из доксографической объективности (см. выше, прим. 19). Но даже если автор ему сочувствует, противоречия с Met. XII 7 нет: там говорится не о пассивном разглядывании богом самого себя, а (вслед за Платоном, Tim. 34а — Ь) о живом и действенном самомышлении божественной мысли.

49

Вторым Гераклом называли героя и силача. Здесь, возможно, поговорка имеет смысл добродушной иронии по поводу обычного завышения человеческой самооценки.

50

Это учение о познании себя, как в зеркале, в близком друге даже словесно представляет собой комментарий к Платону и развитие скрытой у него мысли (ср. Ale. I, 132с—133с и Phaedr. 255d)

51

Мысль оборвана, но даже если от ММ следует ожидать такой же структуры, как от EN, остается неразобранной только тема евдемонии. Более вероятно, что ММ подходит вплотную к ней, не затрагивая ее, как было в конце кн. I с темой теоретической жизни. В таком случае в дошедшем до нас тексте недостает лишь нескольких строк или страниц.

Страница 29 из 29

Назад12829Далее

Вам также может понравиться