Загрузка...
Я знаю, что ничего не знаю — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Я знаю, что ничего не знаю

Автор Сократ
12+2022
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаzh
СерияВсемирное наследие
Возрастное ограничение12+
Темы
комментарии специалистафилософские концепциикитайская философияпоиски смысла жизнивеликие философыдревние философыфилософско-исторические размышления

Описание

Книга представляет собой сравнительный анализ педагогических и этических подходов Сократа и Конфуция, раскрывая их взгляды на ритуалы, добродетель, самопознание и управление обществом, а также рассматривает практические аспекты философии через диалоги и исторические примеры.

Главный конфликт / проблема

Как сочетать личное развитие с общественным управлением, чтобы достичь мудрости и добродетели, и как эти качества влияют на справедливое правление?

Ключевые идеи

  • Педагогика как переход от частного к общему
  • Роль ритуала и личного примера в обучении
  • Сократ использует диалог, Конфуций – практику и молчание
  • «Обсужденные речи» как источник личной философии
  • Церемонии как средство формирования ответственности и порядка
  • Гармония добродетели и ритуала в управлении и личной жизни
  • Человечность и искренность как фундаментальные качества благородного человека
  • Постоянное развитие через обучение и размышление
  • Важность постепенного внедрения ритуалов в образовательную систему
  • Человечность – это победа над собой и возвращение к ритуалам.
  • Благородный муж не боится и не скорбит, а проявляет уважение к другим.
  • Учёный стремится к знанию, но не к славе и не к материальным благам.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинная мудрость и добродетель исходят из самопознания и честности, и что управление должно основываться на ритуалах и добродетелях, а не только на законах, обеспечивая гармонию и справедливость в обществе.

Кому полезна

  • Студенты философии
  • Учителя и педагоги
  • Люди, интересующиеся этикой и управлением
  • Публичные деятели

Главные темы

  • Педагогика и метод обучения
  • Ритуалы и добродетель
  • Саморазвитие и управление
  • Справедливость и наказание
  • Мудрость и знание
  • Сравнение восточной и западной философии

Персонажи

  • Сократ — Использовал диалог и логический анализ для поиска истины, стремился к критическому мышлению. Метод «наведения» раскрывает истину, подчёркивая, что знает, что ничего не знает. Размышляет о справедливости, наказании, смерти, любви, дружбе и роли искусства. Диалектику применяет, противопоставляя философию риторике, подчёркивая важность практики и самопознания. Считает, что счастье достигается добродетелью и соблюдением законов, а не богатством.
  • Конфуций — Педагог, ставший символом внутренней гармонии и ритуала, отказался от политической карьеры ради обучения. Использовал ритуалы и личный пример, подчёркивая важность человечности и самосовершенствования. Соблюдает строгий моральный кодекс, проявляет уважение к старшим и ритуалам, но не ищет славы. Предоставляет наставления о пути истинного правителя, подчеркивая честность, порядок и управление собственным Родом.
  • Цзы‑лу — Ставит вопросы о человечности, управлении и роли учёного.
  • Цзы‑ся — Спросил о выражении лица и заботе о родителях. Обсуждает человечность и роль учёного.
  • Цзы‑чжан — Обсуждает понятия благородного мужа и учёного.
  • Фань Чи — Спросил о том, как служить государю, получил ответ о честности и добродетели.
  • Мэн‑цзы — Спросил о сыновней почтительности, получил ответ о непротивлении и соблюдении правил.
  • Ян Хой — Любил учиться, не переносил гнева, служил родителям по правилам.
  • Шунь — Пример удержания изначального и честности, который вдохновляет истинного правителя. Показывает примеры соблюдения порядка и ритуалов.
  • Яо — Образец человечного правителя, который управляет народом с уважением и справедливостью.
  • Вэнь Ван — Ведёт ритуалы и подчёркивает связь судьбы с правлением.
  • Антисфен — Сомневается в идеях Сократа, но участвует в обсуждении любви и богов.

Цитаты

  • Учитель сказал: «Не беспокойся о том, что тебя люди не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей».
  • Учитель сказал: «В хитрых речах и в поддельном выражении лица редко встречается человечность».
  • "Если руководить народом посредством добродетели и поддерживать в нем порядок при помощи церемоний, то у него будет чувство стыда и он будет исправляться"
  • "Благородный муж – не орудие"
  • Победить себя и возвратиться к церемониям – значит стать человечным.
  • Человечность – это любовь к людям.
  • Благородный муж тот, кто не боится и не скорбит.
  • Путь обучения Великого человека находится в прояснении чистого Порядка.
  • Десять глаз смотрят, десять перстов указуют, но самому нельзя забывать о важном!
  • "Я знаю, что ничего не знаю"

Сводка по автору из Wikidata

-047–-039. Σωκράτης. древнегреческий философ из Афинского полиса

Читать онлайн

Страница 4 из 106

«Учитель не съедал весь поданный ему рис и все поданное на стол мясо. Он не ел прокисший рис и пищу, источавшую дурной запах. Он не ел плохо приготовленную пищу и никогда не кушал в неурочное время. Он не ел пищу, если она не была нарезана, как принято, мелкими кусочками, и не принимал пищу, лишенную подобающей ей приправы. Даже если на столе было много мяса, он всегда ел больше риса, чем мяса…»

Конфуций умел держаться просто, но с достоинством. В часы досуга, сообщают ученики, он был «радушен и весел». Если рядом кто-то запевал песню, которая ему нравилась, он охотно подхватывал. При случае, чтобы поддержать застолье, он не отказывался от чарки вина, но «никогда не бывал пьян». Он даже не протестовал против веселых гуляний в дни деревенских праздников, резонно замечая, что у крестьян есть потребность время от времени отвести душу, ведь и «лук, если его держать всегда согнутым, потеряет свою упругость». Однако, встретив человека, носившего траур, он неизменно «принимал торжественный вид» и был безупречно учтив даже с нищими слепыми музыкантами, которых люди из «хорошего общества» вовсе не замечали. Он никому не навязывал своего мнения, и в числе самых памятных качеств Учителя его ученики называют именно его деликатность. Но, когда обстановка того требовала, он проявлял необыкновенную мужественность и не терял присутствия духа даже в минуту смертельной опасности.

Надо сказать, что Конфуцию было нелегко стать для своих современников всеобщим эталоном благовоспитанности. Природа наградила его грузным телосложением и весьма экстравагантной, если не сказать уродливой, внешностью: над его некрасиво выпученными глазами нависал необычайно массивный лоб, его уши были чрезмерно длинными, нос – толстым и мясистым, а из-под вздернутой верхней губы выступали наружу два неестественно больших передних зуба. На темени у него от рождения была глубокая вмятина, дававшая пищу для бесконечных пересудов. Кроме того, Конфуций отличался необычайно высоким ростом, за что его в молодости даже называли верзилой. И тем не менее благодаря многолетней работе над собой Учитель Кун в свои зрелые годы сумел снискать всеобщую симпатию современников и стать настоящим законодателем хороших манер.

И еще одна примечательная черта: жизненные правила Учителя Куна, как мы уже могли заметить, проникнуты заботой о здоровом и гармоничном образе жизни. В поведении и привычках Конфуция мы не найдем никаких причуд, никаких болезненных слабостей, которыми так часто отмечен образ гения в западной культуре. Известно, что Конфуций даже в старости был превосходным стрелком из лука и отличался недюжинной физической силой. Со временем в Китае его стали почитать, помимо прочего, и как одного из зачинателей методик оздоровления.

На фоне такого исключительного внимания учеников Конфуция к любопытным, но, скажем прямо, не слишком примечательным нюансам повседневной жизни их Учителя становится еще заметнее отсутствие в составленной ими книге каких-либо систематических сведений об учении Конфуция и даже о его биографии. Авторам «Обсужденных речей» дороги каждое слово и каждый жест любимого наставника, для них в его жизни нет ничего незначительного – и это счастливо избавляет их от необходимости судить о «главном» и «второстепенном» в наследии Учителя. Они создали самый ранний в истории человечества портрет человека как он есть. Портрет настолько не приукрашенный и живой, что кажется даже не портретом, а как бы словесным слепком своего прототипа, явленным, подобно настоящему отпечатку тела на бумаге, в хаотической россыпи пятен, штрихов, нюансов тона. И эти блики потаенного света не столько выявляют некий внешний образ личности, сколько взывают к глубине сознающего (следовательно, нравственного) сознания. Перед нами, если говорить точнее, портрет человека, претворяющего в опыт человечность, – общий для всех и каждому внятный. Правда бесед Учителя Куна с его учениками – это встреча сердец, всегда неожиданная и все же ожидаемая, мимолетная, но оставляющая о себе бесконечно долгую память. Это сама правда ритуала – события, нескончаемо воссоздающегося в потоке времени.

Так со страниц «Обсужденных речей» в нас входит образ человека, словно разрастающегося в людях и поколениях, извечно претворяющего себя в иную жизнь. Этого человека мало понимать. С ним нужно прожить жизнь – долгую, углубленную.

Если мы уловим присутствие в «Обсужденных речах» некоего затаенно-эмоционального подтекста, тех почти бессознательных чувств и порывов, которыми питается очарованная душа, если мы доверимся этому подтексту, мы поймем, почему авторы этой книги при всем их благоговейном внимании к деяниям и словам Учителя Куна остались равнодушны и к хронологии, и даже ко многим ключевым датам его жизни. Дело в том, что в жизни Конфуция их интересовали не факты, а события, имеющие силу духовного воздействия, еще точнее – сама событийность разных жизненных миров, безмолвная встреча человеческих сердец. Из фактов складывается биография, из событий получается нечто другое – может быть, житие, может, драма, а может, серия анекдотов с назидательным выводом. Исторически словесная мозаика «Обсужденных речей» с ее краткими, часто маловразумительными сентенциями, обрывками разговоров, записями житейских случаев и проч. и в самом деле отлилась в две литературные формы: афоризм и анекдот. И то и другое указывает предел развития конфуцианской словесности, когда слово из сообщения о чем-то становится безмолвной – мечта Конфуция! – со-общительностью людских душ. Ведь афоризм и анекдот рождаются, собственно, из внезапно открывшегося понимания ненужности говорения. Они упраздняют сами себя, ибо сообщают о том, о чем говорить невозможно и не нужно.

Афоризм и анекдот – главное средство наставления у китайского Учителя, который хочет устранить себя для того, чтобы явить необозримую полноту жизни. Они равно чужды бесстрастности логического тезиса и пристрастности субъективного самовыражения. В сущности, они очерчивают пространство музыкальных созвучий мировой души, в котором пребывает символическое – всегда лишь чаемое – «тело» традиции.

При подготовке этой книги к печати соблазнительно было расположить изречения Конфуция и его учеников по отвлеченным тематическим рубрикам. Но в конце концов составитель решил сохранить традиционную, по виду «хаотическую» композицию книги. Такая композиция сама по себе имеет огромное воспитательное значение, ибо она-то и учит завещанной Конфуцием духовной «настройке слуха», помогающей с вниманием относиться к любой мелочи, прозревать неизменное и великое в как бы случайном и частном. Превыше всего она учит постигать сущность вещей в том, что кажется лишь побочным, орнаментальным. В усадьбе рода Кунов хранится старинный портрет Конфуция и двух его учеников, края и складки одежды которых выписаны крохотными иероглифами текста «Обсужденных речей». Трудно придумать более наглядную иллюстрацию существа Конфуциева слова: скромного и практичного, как предметы домашнего обихода, сказанного всегда «к случаю», предназначенного быть усвоенным не просто умом, но сердцем, даже «всем существом», и притом слова-орнамента, прикрывающего, как всякое украшение, символическое тело предания…

Страница 4 из 106

Вам также может понравиться

Страница 1 из 12

Назад1212Далее